Книга Литания Длинного Солнца, страница 113 – Джин Родман Вулф

— Не стоит, я справлюсь сам, – ответил Шелк. – Езжай поскорее обратно, ложись отдыхать.

Учтиво дождавшись его ухода, пилот запустил воздушные двигатели. Обнаруживший, что поврежденная нога изрядно онемела, Шелк с грехом пополам дохромал до узкой садовой калитки, вошел в сад и запер калитку за собой, а едва добравшись до беседки, уже начал горько жалеть об отказе от помощи пилота. Как жутко, как неодолимо хотелось ему отдохнуть, всего-навсего минутку-другую отдохнуть на одной из уютных скамеек под виноградными лозами, где он сидел почти каждый день, болтая с майтерой Мрамор!

Однако голод придавал сил, гнал вперед, шепча на ухо: пища и сон совсем рядом – рядом, рукой подать. Пожалуй, Кровь мог бы проявить большее гостеприимство, распорядившись покормить его хоть чем-нибудь… крепкая выпивка на пустой желудок – угощение отнюдь не из лучших.

Голова гудела отчаянно. Пришлось снова напомнить себе, что исцеление близко: немного поесть, и все будет в порядке. Поесть… а после улечься в постель, уснуть и спать, спать до тех пор, пока… ладно, чего уж там – спать, пока не разбудят. Да, истинно так: пока кто-нибудь не разбудит. Не стоит кривить душой, ибо сила – единственно в правде.

Привычная затхлая духота обители авгура показалась ему нежнее, ласковей поцелуя. Рухнув на стул, Шелк извлек из чулка азот, прижал рукоять к губам, надолго замер, не сводя глаз с оружия. Этот азот она держала в руках и, если верить доктору, подарила ему на прощание… Как же нелепо, противоестественно выглядит сей великолепный, сей драгоценный, сей смертоносный подарок в его руках! Прежде чем он ляжет спать, оружие, до отказа заряженное забытыми знаниями прежнего круговорота, необходимо спрятать, спрятать как можно надежнее. Взобраться наверх, одолев крутую, прогнившую лестницу на второй этаж, он, безусловно, сумеет, а вот спуститься обратно, на кухню, чтоб приготовить поесть, не свалившись, – это еще как сказать, однако без азота под рукой, одолеваемому сомнениями, не украдена ли драгоценная вещь, не в силах убедиться в ее целости и сохранности, как только потребуется, уснуть ему не удастся наверняка.

С кряхтением, глухо бормоча под нос молитву Сфинге (по всему судя, сфингица уже началась, а если и нет, кто, как не Сфинга, укрепит мужество человека перед лицом страданий?), он поднялся в спальню, выволок из-под кровати ржавый, первозданно пустой несгораемый ящик, предназначавшийся для хранения прибылей, запер в нем азот, а ключ вернул в потайное место, под кувшин с водой на прикроватном столике.

На его счастье, спуск оказался проще, чем он ожидал. Перенося как можно больше веса на трость и перила, переставляя со ступеньки на ступеньку здоровую ногу, Шелк умудрился и не упасть, и свести боль к минимуму.

Окрыленный успехами, он проковылял в кухню, поставил трость в угол и, самую малость потрудившись над рычагом помпы, сполоснул руки. Ростень уже заглядывала во все окна. Поднимавшийся рано, но не настолько, Шелк не видал столь свежего, юного утра уже довольно давно и, мало этого, с радостью обнаружил, что не так уж страшно устал, да и спать ему более-менее расхотелось.

Второй подход к помпе позволил ополоснуть лицо и волосы, отчего Шелк почувствовал себя лучше прежнего. Устал он – это да. Устал, проголодался как волк, но встретить лицом к лицу новый день сможет вполне. Пожалуй, даже в кровать ложиться после еды не стоит.