Книга Покой, страница 69 – Джин Родман Вулф

Он проговорил без всяких интонаций: «Вы — аптекарь».

«Позвольте показать вам диплом, — начал я, но мистер Тилли неопределенно махнул рукой, показывая, что верит мне на слово. Через минуту я продолжил: — Я мог бы вернуться сегодня днем, если хотите все обдумать; я не курю, не пью, если вам интересно, и регулярно хожу в церковь».

И тут звякнул колокольчик, висевший на пружине над дверью. Я повернулся и увидел…

Ну, думаю, вам доводилось видеть одноруких, а может, и вовсе безруких мужчин. Но это была женщина, и рук у нее не было — зато были кисти.

— Кажется, в этом случае ее кисти должны были упасть на пол, мистер Смарт, —сказала Элеонора Болд и хихикнула, прикрывая рот салфеткой.

— Ее кисти росли прямо из плеч, а рук как таковых не было. Что особенно врезалось мне в память, она курила сигарету…

Тетя подалась вперед с живым интересом.

— На улице?

— Она только что вошла с улицы, когда зазвонил колокольчик, так что, полагаю, она действительно курила там.

— Думаю, — заметил Стюарт Блейн, — она привыкла к тому, что на нее пялятся.

— Скорее всего, да. Она держала сигарету вот так — между пальцами, видите? — и просто подносила ко рту, когда хотела затянуться. Надо заметить, она вовсе не была уродиной. Мистер Тилли вроде как кивнул ей, когда она вошла — я понял, что они знакомы, — потом сказал мне: «Погодите минуточку», — достал маленький сверток, завернутый в коричневую бумагу, и протянул ей. Я не понимал, как она ему заплатит, у нее не было ни сумочки, ни ридикюля, и она не могла достать до карманов, если бы таковые имелись. Но эта дама оказалась куда сообразительней меня, скажу я вам. Она взяла пакет одной рукой, сунула сигарету в рот, запустила свободную руку в волосы и вытащила свернутые трубочкой банкноты. Не знаю, сколько она заплатила, но пока мистер Тилли пересчитывал, я заметил одну двадцатку, и банкнот было много.

— Как она могла зажечь эту сигарету, о которой ты говоришь, Джулиус? —спросил профессор Пикок.

— Я тоже задался этим вопросом как раз в тот момент, а еще спросил себя, где она держала пачку. Но потом выглянул наружу через стекло в двери и увидел мужчину, который ждал в машине и смотрел на нас — крупный мужчина с большими, широкими плечами и сильными ручищами. Одна рука лежала на спинке сиденья справа — вы знаете, как это бывает у мужчин, когда они за рулем, — и мне бросилось в глаза, до чего она мускулистая. Пока я наблюдал за ним, женщина закончила свои дела с мистером Тилли, прошла мимо меня и села в машину.

— Мне кажется, джентльмен позволил бы этой бедной леди остаться в машине и сам пошел бы за лекарством, —заметила тетя Оливия.

— Меня это тоже поразило, но не было времени поразмыслить, потому что Мистер Т. за моей спиной спросил, завтракал ли я уже. Я сказал, что нет, и объяснил, что недавно сошел с поезда и искал какое-нибудь заведение, когда заметил, что аптека уже открыта.

«Тогда, пожалуйста, позвольте мне вас угостить», — сказал аптекарь, и мы заперли заведение, прошли пару кварталов по Мейн-стрит до места, которое называлось кафе «Синяя птица» (распространенное название), и заняли отдельную кабинку. Было ясно, что он намерен заплатить, и так как мои деньги заканчивались после всех путешествий, я заказал себе хороший завтрак — блины с ветчиной и стакан молока. Мистер Т. позволил мне выбирать первым, а потом попросил перевернутую глазунью из двух яиц, булочки, сосиску и, кажется, тарелку маисовой каши. И кофе. Естественно, я не придал этому особого значения.