Книга Покой, страница 31 – Джин Родман Вулф

Путь вниз оказался короче, чем я себе представлял. На узком, но с виду достаточно безопасном уступе стояла тетя Оливия, которая подхватила меня и увлекла в пещеру. Миг спустя пустая веревочная петля снова поднялась, а затем вернулась, на этот раз с корзиной для пикника, подвешенной за ручки.

— Теперь, Ден, — провозгласила тетя Оливия, — даже если жестокий Роберт бросит нас, мы не умрем от голода — по крайней мере не сразу.

Я спросил, спускается ли он.

— Конечно, иначе останется без обеда.

Профессор Пикок появился через несколько секунд, своим присутствием вынудив нас слегка отодвинуться в маленькую пещеру за выступом.

— Видите, какая здесь черная почва? — сказал он. — Это уголь.

Профессор присел на корточки, начал просеивать уголь пальцами, и в конце концов продемонстрировал нам кусочек обугленного дерева, в котором крошечная частичка слюды коротко сверкнула в лучах солнца, словно гаснущая искра.

— Здесь горели сотни костров — возможно, тысячи.

Тетя уже распаковывала ланч.

— Нижняя сторона скатерти почернеет, но, полагаю, миссис Доэрти за определенную плату вернет ей первоначальный вид. — Она приостановилась, чтобы рассмотреть непонятный узор, нацарапанный кем-то на стене пещеры. — Как думаешь, я смогу сделать копию притиранием?

— Я сделаю, — сказал профессор Пикок. — Мне тоже понадобится экземпляр. По-твоему, Олден понимает, что это самое старое жилище, в котором ему довелось побывать? Вероятно, и доведется, даже если он доживет до ста лет.

Тетя Оливия развязала голубую нитку, которой было обвязано блюдце с крышкой в виде курочки-наседки из молочного стекла, чтобы содержимое не просыпалось в корзине.

— А, оливки, — проговорила она. — Спелые оливки. Совсем забыла, что взяла с собой. Ден может понять этот факт, Роберт, но не способен осознать его значение. Пока что не способен. Какие сокровища ты нашел в этой грязи?

— Кость. — Он показал почерневший прутик. — Кажется, дикая индейка.

— Здесь жили индейцы, да? — спросил я.

— Доисторические индейцы, — уточнил профессор Пикок.

Тетя фыркнула.

— Те самые аборигены, — продолжил профессор, — которые, по словам Хрдлички^[27], около десяти тысяч лет назад пересекли Берингов пролив и в итоге поселились в Индианоле, Индиан-лейке, Индианаполисе и в различных других местах, где были вынуждены стать индейцами, чтобы оправдать названия мест. Эта индейка, возможно, кулдыкнула в последний раз еще до того, как построили пирамиды.

Тетя протянула Пикоку бутерброд; он отложил его и принялся вытирать почерневшие пальцы о брюки.

— Возможно, это последняя трапеза, которая здесь состоится, Роберт, — вот о чем я думала, пока доставала еду, — проговорила тетя Оливия. — Вероятно, здесь в первый раз кто-то ест — по крайней мере, лет за пятьсот — и, возможно, в последний. На что ты смотришь, Ден?

— Ни на что, — соврал я.

Посреди груды костей лежал череп, человеческий череп, однако я вспомнил, как несколько лет назад нашел череп какого-то животного — возможно, кролика или белки — под густыми зарослями роз в саду и отнес матери, которая пришла в ужас; я ничего не сказал и занял свое место у скатерти. У нас были бутерброды и оливки, сельдерей, все еще влажный после мытья под краном в кухне тети Оливии, и лимонад — уже не слишком прохладный. И еще печенье: твердые имбирные пряники, которые, как я знал, были из пекарни. После еды моя тетя и профессор Пикок сделали копии царапин на камнях, и я наблюдал, как каждый из них обнаружил кости и решил — тетя Оливия очень быстро, профессор Пикок, я думаю, медленнее — ничего не говорить остальным.