Книга Покой, страница 128 – Джин Родман Вулф

Из конверта вывалились две выцветшие фотографии цвета сепии. Я взглянул на них и нажал кнопку, которая должна была вызвать мисс Биркхед.

Никто не пришел, и я позвонил снова. Наконец вошла некрасивая женщина лет сорока-сорока пяти, и я спросил ее, где мисс Биркхед.

— Она больна, мистер Вир. Я заменяю ее.

— Кто вы такая?

Она носила веточку какого-то осеннего цветущего растения, приколотую к черному платью, и имела тот заурядно-кокетливый вид, какой часто свойственен одиноким женщинам, которые работают в офисе.

— Я Эми Хэдоу, мистер Вир. Секретарь мистера Скаддера. Вы меня у него видели.

Я не видел, но сказал:

— Верно, теперь я вас вспомнил.

— Чего вы хотели, мистер Вир?

— Если бы вы были мисс Биркхед, я бы попросил вас взглянуть на эти фотографии. — Я протянул их ей.

Мисс Хэдоу посмотрела. Мне показалось, что в кабинете было очень тихо; кажется, нигде даже телефоны не звонили.

— Ну, эта женщина — явная проститутка, хотя, должна сказать, немного напоминает Кэрол Ломбард^[80] — вы ее помните? Высокий мужчина — ну, что тут скажешь… Он просто неимоверно высокий. Того, кто стоит рядом с ним, рослым не назовешь, но в нем, наверное… о, даже не знаю. Шесть футов десять дюймов роста? Вероятно, больше.

— Живы ли эти люди сегодня?

— Что?

— Я спросил, живы ли эти люди сегодня? Это фотографии живых людей?

Она снова посмотрела на них.

— Сомневаюсь.

— Я тоже, а если все же присмотреться?

— Ну, прежде всего, фотографии выглядят старыми. Посмотрите на костюм высокого мужчины — материал очень плотный, и на нем жилет с цепочкой для часов. У мужчины нездоровый вид, лицо такое худое, в очках толстые стекла. У женщины старомодная прическа, и она похожа на тех дам, которые погибают от руки мужчин или разбиваются в автомобиле, будучи вдрызг пьяными. Я не хотела вас обидеть, мистер Вир. Это ваши знакомые?

— Нет. Я их никогда не встречал.

Мисс Хэдоу положила фотографии на стол. Я видел, что она хотела расспросить меня, но боялась. Я сказал:

— Мне пришло в голову, что это фотографии мертвых людей; я хотел посмотреть, чувствуете ли вы то же самое.

— И это все, мистер Вир?

Я кивнул, и она вышла из кабинета. Я подошел к бару и налил себе выпить.

Второе письмо в стопке было адресовано не мне, а Джулиусу Смарту — от его друга профессора Пикока. Я не смог его взять — оно оказалось прибито гвоздями к столешнице. За окном мужчина с гаечным ключом поднимался на распылительную сушилку № 1. Наверное, трубы забились — довольно частая проблема.

Я задернул занавески и сразу понял, что завод за окном — иллюзия, все указывало на это, даже отсутствие мисс Биркхед. В «президента» было весело играть, но в конце концов каждая игра становится скучной. Я вспомнил персидскую комнату и решил попытаться найти ее снова, и полежать там некоторое время на подушках, куря гашиш и наблюдая за танцующими девушками. Покрутил скотч в стакане и попробовал его, и он поведал моему горлу о дикарях с копьями, сидящих на корточках вокруг костра из дерна, под небом, покрытым кудрявыми облаками.

За дверью мисс Хэдоу сидела на месте мисс Биркхед. Знакомый коридор, вдоль которого расположились все великие комнаты моей жизни, исчез; по офисному коридору шел Дэн Френч, сопровождая какого-то незнакомца.

— Мистер Вир, — сказал Дэн, — я хотел бы познакомить вас с Фредом Турлоу. Фред — журналист, о котором я упоминал в своей утренней докладной записке, — собирается сделать репортаж о нашем заводе.