Книга Меч и Цитадель, страница 250 – Джин Родман Вулф

Первым, что я увидел после, оказалось дуло трильхёна с темными, выпуклыми линзами величиной с суповую тарелку. Орудие было снабжено сиденьем для стрелка, однако оно пустовало. Стрелок, спустившийся вниз, стоял на шее мамонта, будто моряк на палубе корабля, держась за ствол, чтоб не упасть. Направленный в лицо луч света на миг ослепил меня.

— Ты? Жизнь осыпает нас чудесами.

Этот голос, не принадлежавший ни мужчине, ни женщине, скорее уж больше всего походил на мальчишеский.

— Вижу, ты ранен, – продолжал говорящий, едва я был уложен к его ногам. – Встать сможешь?

Я, еле ворочая языком, ответил, что вряд ли.

— Понимаешь ли, лежать здесь не слишком удобно, а вот упасть отсюда проще простого. Там, дальше к крупу, есть гондола, но, боюсь, хобот Мамиллиана до нее не дотянется. Придется тебе посидеть здесь, спиной к вертлюгу.

Его ладони – небольшие, мягкие, довольно влажные, – скользнув под мышки, подхватили меня, потянули кверху, и, вероятно, именно их прикосновение подсказало мне, кто он таков. То был тот самый андрогин, с которым я некогда встретился в стенах укрытого снегом Лазурного Дома, а после – в потайной комнате, хитроумно замаскированной под картину на стене одного из бесчисленных коридоров Обители Абсолюта.

«Автарх?!»

Из глубин памяти Теклы всплыл его образ в драгоценном убранстве. Да, он сказал, что узнал меня, однако я, ошеломленный, не в силах в это поверить, откликнулся условной фразой, некогда услышанной от него самого:

— Океанический странник увидел землю.

— Именно так, именно так и есть. Но если ты сейчас упадешь за борт, боюсь, Мамиллиан не успеет поймать тебя… несмотря на его несомненную сообразительность. Помоги ему, насколько сможешь. Я вовсе не так силен, как кажется с виду.

Ухватившись за какой-то выступ на лафете трильхёна, я подтянулся, придвинулся ближе к орудию и вновь опустился на мягкую, изрядно отдающую кислой шерстью шкуру мамонта.

— Честно признаться, – сказал я, – мне ты сильным не кажешься и никогда не казался.

— Твой взгляд – взгляд профессионала, тебе положено разбираться в подобных вещах, однако мои силы переоцениваешь даже ты. А вот ты сам, кстати заметить, неизменно производил на меня впечатление некоего существа из рога пополам с вываренной кожей, и, видимо, это действительно так, иначе тебе не дожить бы до сего дня. С ногой что?

— Ожог, по-моему.

— Насчет этого нужно поскорее что-нибудь предпринять, – пробормотал он и слегка возвысил голос: – Домой! Домой, Мамиллиан, домой!

— Позволь узнать, что ты здесь делаешь?

— Осматриваю поле сражения. Насколько я понимаю, сегодня ты бился здесь, в наших рядах.

Я кивнул, хотя всерьез опасался, как бы от этого голова не скатилась с плеч.

— А я – нет… точнее сказать, да, бился, однако не собственными руками. К примеру, направил кое-кого из легковооруженных ауксилариев на помощь легиону пельтастов. Должно быть, среди этих ауксилариев был и ты. Не погиб ли в бою кто-либо из твоих друзей?

— Друзей… Подруга среди контариев у меня имелась только одна, и когда я в последний раз видел ее, с ней все было в порядке.

Зубы собеседника блеснули в свете луны.

— Стало быть, интереса к женщинам ты не утратил. Полагаю, речь тут о Доркас, о коей я от тебя уже слышал?

— Нет. Но это неважно.