Книга Солнце и Замок, страница 300 – Джин Родман Вулф

Был среди нас и еще один человек, каждый год рассказывавший замечательные небылицы, однако ни разу не выигравший, так как победа оставалась за тем, кто рассказывал о морже. Год за годом с обидой, с горечью на сердце слушая его вранье, неудачник выучился изображать голос моржа не хуже рассказчика-победителя и в том году, о котором я веду речь, всерьез настроился выиграть. Спрятал он у двери в дом мужских разговоров моржовую кожу с клыками, а, рассказав собственную небылицу, вышел наружу – вроде как по нужде, и в ожидании затаился у порога, чтоб испортить развязку небылицы соперника, когда дело дойдет до моржа.

В свое время знакомый всем морж вынырнул из волн, забрался в лодку враля, и тут-то…

И тут-то в дверь постучались.

Мне, одному из младших, в ту ночь досталось место возле порога – на самом сквозняке, где холоднее всего. Отворяю я дверь и вижу в темноте, на снегу, огромного моржа. Стоит морж передо мной по-человечески, во весь рост, да еще что-то лопочет!

В ужасе захлопнул я дверь, едва-едва нос ему не прищемив, повернулся к собравшимся да как заору:

— Там морж за порогом! К нам в дом просится!!!

Вот так я и выиграл свой первый гарпун.

Фила

Жил некогда в наших краях один армигер, и имелась в поместье его голубятня с множеством голубей. Все как на подбор белые, просто красавцы, каждый день летали они над полями в поисках корма, а каждый вечер возвращались в гнезда. Заботился о голубях смотритель из старых пеонов, с годами достигший немалой мудрости: ведь всем известно, что летящие птицы вычерчивают в воздухе всевозможные письмена и символы, а всякий, умеющий их читать, может узнать многое. Смотритель голубятни читал письмена голубей пятьдесят лет кряду и каждое утро пересчитывал улетающих птиц, а вечером вновь пересчитывал их, возвращающихся домой.

И вот как-то вечером заметил он, что одного голубка не хватает, а белые крылья некоторых из воротившихся испятнаны алыми крапинками. Призадумался старый пеон: что бы это могло означать?

На следующий день заметил он, что еще один голубь не вернулся домой, а белые крылья некоторых из воротившихся обрызганы зеленым, и удивился сильнее прежнего.

На третий день домой не вернулся еще один голубь, а белые крылья некоторых из воротившихся оказались окроплены лазурью.

На четвертый день зажал смотритель в зубах голубиное перышко, распростер руки вширь, семь раз обернулся противосолонь, проворковал трижды на голубиный манер и тут же превратился в голубя сам. Маленький, белый, неотличимый от остальных, вылетел он вместе со стаей из голубятни, помчался над пампой, над реками и начертал в небе крыльями: «Правосудие».

Наконец кружащая в облаках стая достигла некой деревни, отыскала в деревне той некий дом, а позади дома – кукурузные зерна, обильно рассыпанные по земле. Спорхнули голуби с небес наземь, словно снежные хлопья, и принялись клевать кукурузу.

Однако смотритель голубятни клевать кукурузы не стал. Вместо этого огляделся он по сторонам и увидел вокруг корыта да травы, из которых приготовляют разные краски. Дом тот оказался домом красильщика, каких в наших краях множество, придающего кожам розовый, желтый и прочие цвета, не свойственные им от природы.

Разглядывая все это, запоминая приметы селения, смотритель голубятни не заметил красильщика, подкравшегося к нему сзади с сачком на длинном черенке в руках. Не успел он понять, что происходит, как оказался в сетке, а остальные голуби, вспугнутые, взвились в небо, обрызгав друг друга краской цвета спеющей вишни.