Книга Солнце и Замок, страница 255 – Джин Родман Вулф

Достигнув совершеннолетия, Санча получила в наследство от отца виллу на юге и, таким образом, стала шатленой Санчей. Автарх Аппиан без промедления позволил ей покинуть нашу Обитель Абсолюта, и, по словам папеньки, никто при дворе не удивился, услышав, что она вскоре обручилась с наследником Форзов – провинциального рода, не расположенного вникать в придворные сплетни и не спешившего принимать услышанное на веру, тогда как шатлена была довольно-таки состоятельной юной девицей из весьма благородной семьи и вдобавок непревзойденной красавицей. Дальнейшая ее жизнь интересовала нас лишь постольку-поскольку, и посему затем она исчезла из поля зрения на целых пятьдесят лет.

На третьем году моей службы в должности, перешедшей ко мне по наследству от папеньки, шатлена Санча вернулась и попросила предоставить ей комнаты в нашем гипогее, а Отец Инире, блюдя старую дружбу, отнесся к сему благосклонно. В те дни мне не раз доводилось подолгу беседовать с ней – ведь, дабы шатлена ни в чем не испытывала неудобств, мне, ведавшему ее обустройством, требовалось учесть целую тысячу мелочей.

К тому времени от всей ее достославной красоты остались одни только глаза. Годы согнули ее спину в той же мере, что и спину Отца Инире, зубы ей изготовил провинциальный токарь-косторез, нос превратился в крючковатый клюв хищной птицы. Вдобавок, не знаю уж, в силу каких причин, от ее особы теперь исходило пренеприятнейшее амбре, и, очевидно, шатлена прекрасно об этом знала, так как распорядилась топить очаги в своих покоях благовонным сандаловым деревом.

О давнем злосчастном приключении в нашем гипогее она при мне не упомянула ни словом, а вот житье у Форзов описывала весьма подробно, но о подробностях я умолчу. Довольно будет сказать, что она родила полдюжины малышей, что муж ее отошел в мир иной, а родовым поместьем управляет их старший сын. Не ужившаяся с его женой, шатлена рассказывала о ней множество пренеприятных историй, худшая из которых состояла в том, что однажды невестка во всеуслышанье объявила шатлену «глигуа» – так среди автохтонов южных земель называют особ, якшающихся с диакками, плетущих чары и тому подобное.

До этого мыслей о незримой, неосязаемой кошке, якобы всюду сопровождавшей сию преклонных лет даму, мне в голову не приходило, однако странное слово намекало на некую странную историю, и с того самого момента я постоянно держал ухо востро, но, увы, фантома ни разу не углядел даже мельком и никаких подозрительных звуков также ни разу не слышал. Несколько раз я пытался повернуть разговор в сторону ее былой дружбы с Отцом Инире либо кошек, так сказать, per se – к примеру, заметив, что подобный зверек мог бы неплохо скрасить одиночество особы, отделенной от родных многими лигами пути. Первое повлекло за собой лишь расплывчатые восхваления добросердечия и учености Отца Инире, а второе – пространные рассуждения о попугаях, о мармозетках и прочих подобных им домашних животных.

Но вот как только я собрался откланяться, в покои шатлены явилась Од (уже направленная мною служить шатлене Санче, так как с собою из Форза шатлена прислуги почти не привезла) с жалобами на то, что ее не известили о имеющейся у шатлены кошке, а ведь для кошки требуются и корм, и своевременная доставка свежего песка. Шатлена как ни в чем не бывало ответила, что никакой кошки у нее нет, а ту, о которой доложила Од, велела прогнать из апартаментов немедля.