Книга Игра короля, страница 55 – Ольга Валентеева

— Ну, ты же будешь сразу слышать перевод. Это собьет тебя с толку. Давай же!

Она посомневалась мгновение – и на ладони оказался уже знакомый шарик.

— А знаешь, я так мечтаю его разобрать, – сказала мне.

— Разобрать? Зачем? – Не сразу понял, что она имеет в виду.

— Как это? Взглянуть, что там внутри. Это же так интересно.

И взгляд Рины зажегся знакомым огнем. Я сам бывал таким, когда затевал очередную многоходовую стратегию и пытался вычислить, к чему она приведет. Видимо, у Рины была своя страсть, и сейчас эта страсть покоилась на девичьей ладошке.

— Вернемся в Виардани, разберешь, – сказал ей. – Будет скверно, если ты вдруг останешься без переводчика.

— Да, ты прав, – украдкой вздохнула Рина. – Ладно, давай начнем урок.

— Хорошо.

Что бы ей сказать.

— Я люблю тебя, – произнес по-альзеански.

Рина старательно повторила фразу.

— Еще раз, – потребовал я, наслаждаясь словами. Моя ученица пыталась уловить каждый звук.

— Что это значит? – спросила она.

— Повтори еще раз, тогда скажу.

Рина нахохлилась и стала похожа на синицу, одну из тех, что обычно кружили в дворцовом парке. Но – повторила.

— Ты только что трижды призналась мне в любви, – рассмеялся я и тут же пригнулся, увернувшись от удара негодующей Рины. Она промахнулась, пошатнулась – и рухнула в мои объятия.

— Ден!

— Что? – Снова усадил её рядом. – Ладно, говори сама фразу, а я буду переводить её на альзеанский.

Развлекались мы долго. Это оказалось забавно и занятно – вот так перебрасываться фразами. Рина раскраснелась от удовольствия – язык давался ей легко и свободно.

— Видишь, есть толк от переводчика, – говорила она. – Многие слова я уже запомнила, когда им пользовалась. И само построение фраз, предложений. Так, пока доедем до столицы, я буду уже сносно говорить по-альзеански.

Я был с ней согласен – получалось и правда хорошо. Поэтому и учеба нам обоим была в радость. Мы остановились лишь пару раз, чтобы перекусить, затем я забрался на козлы, а Рину оставил на попечение Тома, хотя она и тут боролась за равноправие, чтобы мы дали ей управлять экипажем. Конечно, мы не согласились. Не та погода – ясный зимний день внезапно завьюжил. Легкие снежинки засыпали волосы. Я начал скучать по побитому молью берету, который почил в доме губернатора. Главное, чтобы краска не слезла с волос.

— Давай, лучше я, – окликнул меня Том.

Для него управление экипажем действительно казалось привычнее, и он угадывал дорогу, которую я мог потерять. Поэтому я оставил лошадей на него, а сам перебрался к Рине.

— Погода портится, – сказал ей, отряхиваясь от снега. – Как бы нас совсем не замело.

— Замерз? – Она засуетилась, доставая откуда-то из-под сидений одеяла, о существовании которых я и не знал. – Держи, грейся скорее.

— Боюсь, спасет меня только человеческое тепло.

Я, конечно, шутил, но Рина восприняла шутку всерьез. Стащила с меня промокший плащ, села рядом и укутала нас обоих одеялом. По телу медленно разливалось тепло. Странное ощущение, непривычное. Я ловил его и спрашивал себя, откуда оно взялось. Но позволил себе расслабиться и закрыть глаза, опустил голову на плечо Рины и почти уплыл в дрему, когда услышал голос Тома, забравшегося внутрь:

— Метель усиливается. Впереди деревня. Может, рискнем?

— Уже раз рискнули, – ответила Рина. – Оказались в рабстве.