Книга Зеркальный страж, страница 162 – Ольга Валентеева

— Значит, придумаем, как их блокировать. Обратимся к Рейдесу, в вашей гимназии, думаю, должны быть какие-то разработки.

— Должны.

Виктор замолчал, а щит сполз еще на сантиметр ниже. Если бы у отца были хоть искры магии пустоты, я бы мог столкнуть его туда, как-то выбрался бы. Но у него их не было. Потому что в нем не было пустоты. Странно. Казалось бы, тоже жизнь не гладила по голове, но не было ведь!

— Андре, я… виноват перед тобой.

Я вздрогнул и чуть не упустил щит.

— Ты рехнулся, что ли? — зашипел на отца.

— Нет. — Он смотрел куда-то мимо меня. — Я серьезно. Прости.

— А не пошли бы вы, граф Вейран?

— Не злись. Есть ведь вероятность, что мы отсюда не выберемся, поэтому дай сказать. Я не хотел, чтобы все так вышло. Молодой был, глупый. Мне казалось, если забыть, все исправится само собой.

— Все бы исправилось само собой, если бы меня арестовали за убийство темного магистра и где-нибудь казнили.

— Зачем ты так? — Виктор устало взглянул на меня.

— Ты знал, что он проклял мою мать?

— Да. Откуда ты знаешь?

— Он сам мне сказал. Только проклятия никто не заметил, и она умерла.

— Мне жаль.

— Не ври.

— Хорошо, не жаль. Я ненавидел Лиану, потому что она использовала на мне приворот и чуть не сломала жизнь. Я люблю Анжелу, она для меня — все.

— И она тебя тоже. Совет да любовь, как говорится.

Слушать отца было неприятно и больно, но это хорошо отвлекало от мыслей о щите. Неожиданно. Так что я больше не просил его замолчать. Может, и правда это наш последний разговор.

— Знаешь что? Раз уж мы перешли на откровенность, — обернулся к нему. — Я тебя тоже ненавидел. Все годы, которые провел в «Черной звезде». Засыпал и просыпался с мыслью о том, как я тебя ненавижу. А потом после года нашего общения через зеркала и пустоту вдруг понял, что ошибся. Потому что ненавидел-то себя. А тебя я любил, папочка. И мне было до одури страшно тогда, после визита темного магистрата в ваш дом, что ты умрешь. Мне и сейчас так же до одури страшно, потому что, несмотря на то что ты ненавидишь меня, я, как идиот, продолжаю тебя любить.

— Я никогда не испытывал к тебе ненависти, Андре. — Виктор придвинулся ближе.

— Да? Странно, мне так не показалось.

— Да. Просто не мог простить себе ошибку. Признать в какой-то степени. Казалось, вот-вот забуду, как ты появлялся опять. И раньше, чем я мог хоть что-то решить, снова исчезал. Пытался найти — ничего не выходило, и тогда снова хотел забыть. Замкнутый круг какой-то.

— Не то слово.

— Давай попробуем это изменить.

— Я не хочу, пап. Поздно. Ты ведь так и не понял, что убил меня еще десять лет назад. Все, что осталось, — осколки. Как от этого зеркальца. Не соберешь, хоть плачь, хоть проклинай. Я тоже понял это только в пустоте. Что продолжал жить из упрямства. Ради чего?

— Прости. — Виктор опустил руку мне на плечо. — Я никогда не желал тебе зла.

— Как и я тебе.

Отвернулся, стараясь успокоиться. Щит уже почти касался моего лба, но сил больше не было. Глупо умереть вот так. Надо хотя бы попытаться выбраться, чтобы надрать задницу Денни. И еще раз увидеть Надин. И… Тьма, да не хочу я умирать!

— Потерпи, все будет хорошо, — тихо, спокойно сказал отец. — Еще немножко, и можно будет отдохнуть.

— Звучит двусмысленно.

— Так и есть. В любом случае скоро все закончится.