Книга Последний поединок, страница 107 – Ольга Валентеева

— Именно это он и скажет, поэтому прекращай плакать.

И обернулся к целителям.

— Рана глубокая, — сказал эффортец. — Но, к счастью, кинжал прошел ниже сердца, и вы вовремя остановили кровь, ваше величество. Думаю, будет жить, а мы уж постараемся.

— Благодарю, — ответил Кей, глядя, как неподалеку действительно ставят палатку. — Думаю, мы здесь задержимся. Располагайтесь на постой.

И увлек сестру в сторону, подальше от чужих взглядов. Так они и стояли, обнявшись, пока вокруг бурлила жизнь. Кей говорил себе, что все закончилось, и сам не верил. Казалось, этот день будет бесконечным. А еще — что это сон, и он вот-вот проснется. Однако реальность никуда не девалась. Оставалось лишь надеяться: прогнозы целителей окажутся верными, Эридан придет в себя. Кей успел привязаться к нему, стал считать другом. И теперь не допускал и мысли, что Ферсон умрет. Он должен выжить! Просто должен…

Денни

Мне казалось, я умер, только почему-то моему бренному телу не давали упокоиться с миром. Куда-то тащили, лечили, вертели. Я вроде бы и чувствовал это, и в то же время не мог выбраться из тумана, окутавшего плотной пеленой. Уж не знаю, как долго это продолжалось, но когда очнулся, понял, что нахожусь в палатке. Здесь было тепло и пахло лекарствами, а еще кто-то жаркий дышал под боком. Протянул руку, ощутив легкую боль в спине, коснулся шерсти.

— Ветер, бродяга, — проговорил сухими губами.

Голос звучал так, будто я три ночи напролет горланил похабные песни. Чуть повернул голову и понял, что в палатке не один. На соседней постели спал Бертран. Значит, тоже передумал отправляться на встречу с предками. Что же… Еще поскрипим.

— Разбуди его, — подначил я Ветра.

Волкособ зевнул, поднялся, подошел к Берту и лизнул его в лицо. Король поморщился и открыл глаза, увидел над собой довольную волчью морду и едва не заорал. Заорал бы, если бы голос был сильнее моего, а так вышел приглушенный сип.

— Иди сюда, — подозвал я Ветра. — А то мы лишим Ландорн короля. С Эффортом номер прошел, а на родине нас не простят.

И волкособ мирно улегся у меня в ногах. Вот еще мохнатая сиделка!

— Эридан? — чуть повернулся Бертран. — Ты тут какими судьбами?

— Теми же, что и ты, — фыркнул в ответ. — Последнее, что я помню, — как Риббонс превратил тебя в марионетку, и мы сражались на мечах. Я победил, кстати.

— Это был второй бой за день.

— Ты никогда не умел проигрывать.

— Точно, — глухо рассмеялся король и закашлялся. — Твой волк?

— Кейлина. Ему нужен был друг, вот и нашелся. Клыкастый и шерстяной.

Ветер недовольно рыкнул. Видимо, ему не понравилось описание.

— Послушай, Эридан… — Его величество явно не желал болеть молча. Ну, я сам виноват, не стоило его будить.

— Слушаю, — откликнулся я.

— Мне… жаль. Мне очень жаль, что так вышло с Фридрихом. Я должен был сразу тебе сказать… Меня просто злила мощь Эффорта. То, что Фридрих не идет на переговоры, и показалось, что так можно решить все проблемы.

— Ты идиот, Бертран, — вздохнул я.

— Ты, как всегда, прав. Прости, дружище. Я поступил как последний негодяй.

— Именно так.

— Простишь?

— Я подумаю, — ответил честно. Моя злость на Бертрана постепенно сошла на нет после всех этих приключений. И потом, не сидеть же вечно в Эффорте. Дом ждет. Убедюсь, что с Кейлином все будет в порядке, и поеду домой с Валенсией.