Книга Последний поединок, страница 104 – Ольга Валентеева

Сначала ушел чуть в сторону, заставив Берта сменить положение. Теперь взошедшее солнце светило ему в глаза, отражалось в снегу, я же оказался в тени. Вот так… А теперь…

Резко зашел справа, с солнечной стороны, быстро выбросил руку вперед, ударил мечом, увидел кровь на плече Бертрана. Тот пошатнулся, будто сбросил морок.

— Ферсон! — выдал удивленное и упал. Да чтоб ему… Я бросился к другу, чтобы помочь и остановить кровь. Не должен был сильно задеть. Вот только чего не ожидал, так это чужого кинжала, воткнувшегося под лопатку. Сначала пришла темнота, и лишь затем глухим отголоском — боль. А после ничего уже не было.

* * *

Кейлин

Кейлин и вовсе не понял, что произошло. Только что Бертран — злой, но вполне живой — стоял перед ним, и вот уже лежит на растоптанном во время поединка снегу. Над ним разливается чужая темная магия, при этом сам Кей ни при чем совершенно. Он желал победить честно и сосредоточился на том, чтобы использовать только меч, но не магию.

— Кей, советник!

Голос Ферсона заставил вынырнуть из размышлений. Юный король огляделся, оценивая ситуацию. Ландорн и Эффорт схлестнулись, а Бертран, мгновение назад напоминавший труп, начал как-то очень живо интересоваться старым другом. Видимо, с целью убить-таки Эридана.

Риббонс. Вот чьих это рук дело. Советник не пожелал заплатить за свои преступления и использовал короля, как марионетку. Значит, надо его остановить, пока не стало слишком поздно.

Кейлин отскочил в сторону, чтобы не мешать Ферсону, затем побежал туда, откуда чувствовал темную магию. Уже подбегал к опушке леска, когда его догнала Тарина.

— Осторожно, — зашипела на него. — Тут могут быть ловушки.

Кей замедлил шаг, позволяя Тарине проверить их путь. Риббонс точно где-то здесь. Кейлин чувствовал его, как дикий зверь — охотника, идущего за его жизнью. Только роли поменялись. Теперь король — охотник, а советник — добыча, и сегодня останется лишь один из них, никак иначе.

— Там.

Тарина указала на сгустившиеся заросли кустарника. Оттуда Риббонс мог видеть поле боя и не отпускать свою марионетку, и в то же время сам он оставался невидимым для солдат, увлеченных битвой.

— Он мой, — прошептал Кей, и магичка кивнула.

Кейлин понимал, что не сможет жить и дышать, пока советник Риббонс будет существовать на этом свете. Он снова и снова станет задавать себе вопрос, его ли это жизнь или просто навеянный сон, и завтра предстоит проснуться в тюрьме, которой стал для него дворец Бертрана. Выбор невелик, в живых должен остаться только один.

Тарина огородила магией небольшой кусочек пролеска, на котором они находились, и Кей двинулся вперед, стараясь не упустить ощущение, которое испытывал: вот он, Риббонс. Это его сила льется на поле боя. Его магия руководит Бертраном. Не станет Риббонса, и Ландорн отступит. Или, по крайней мере, бой будет честным.

Кей ударил раньше, чем увидел противника, однако вспышка влетела в чужой щит. Затем фигура Риббонса вдруг подернулась дымкой и… растаяла.

— Потерял кого-то, малыш? — спросил советник, опуская руку ему на плечо.

Тарина тут же ударила, едва не попав в самого Кейлина, а советник снова исчез.

— Осторожно! — крикнул Кей. — Да где же он?

И завертелся по сторонам, стараясь отыскать хотя бы намек на присутствие врага. Но уловил его, лишь когда в лицо пахнуло чужой магией. Кей заморгал, закашлялся. Едкий дым обволакивал его фигуру, лишая возможности дышать. И вдруг понял: Риббонс отступает вглубь леса. Надеется заманить его в ловушку? А может, рассоединить с Тариной? Потому что Кей почти не ощущал силы магички. Она будто удалялась от него. Он же доверился своей магии и пошел вперед в полной темноте.