Книга Когда загорится Луна, страница 71 – Ольга Валентеева

— Чего уставился? – спрашивал молодой парень, изображенный на фоне природы.

— Каков нахал! – вторил ему мужчина с парадного портрета.

— Глядит и не стесняется, – поддакивала немолодая женщина в красном платье.

— Замолчите, – прошептал Демьян.

— Что?

— Замолчите!

Кажется, он выкрикнул это вслух.

— Демьян, все в порядке? – обернулся к нему Павел Владимирович.

— Да, я… хочу ответить без подготовки.

Что угодно, лишь бы выбраться отсюда! Как можно скорее поехать домой, не слышать голосов в голове.

— Пожалуйста, – чуть удивленно ответил педагог.

И Дёма потащился к экзаменационной комиссии. Он обессиленно упал на стул, протянул свой билет экзаменаторам, разместил перед собой лист с текстом.

— Ваш первый вопрос – отличия между монументальной и станковой живописью, – напомнил Павел Владимирович.

Во рту пересохло. Дёма перевел взгляд с Павла на других экзаменаторов и ощутил, как его будто откидывает назад и он летит в омут.

— Что же вы молчите? – спросил Андрей Иванович, второй преподаватель. – Вижу, у вас весь лист исписан.

— Да, я знаю ответ, просто…

Буквы поплыли перед глазами, и Демьян побежал к двери, вывалился в коридор, хватая ртом воздух. Его мутило. Он добрался до мужского туалета и долго плескал в лицо водой, но легче не становилось. Казалось, он все еще слышит голоса людей с портрета. Эти голоса становились все громче и отчетливее, будто кто-то включил микрофон.

— Демьян, все хорошо?

Когда появился Павел Владимирович? Дёма не заметил, как он вошел.

— Мне плохо, – признался студент. – Наверное, заболел или переволновался.

— Сочувствую, – искренне проговорил преподаватель. – Может, попробуете все же ответить свой билет? Я видел, вы написали ответы.

— Да, кроме последнего вопроса. Я их знаю, просто…

— Даже не сомневаюсь. Так как, попробуете?

Демьян кивнул. Он вернулся в аудиторию следом за Павлом Владимировичем, сел на стул и начал рассказывать:

— Монументальная живопись – это живопись на архитектурных сооружениях либо других стационарных основаниях…

Закашлялся, продолжил снова. Слова всплывали в голове, в написанные ответы он даже не заглядывал. Второй вопрос тоже дался легко, хоть и временами кто-то будто подменял мысли у него в голове на совершенно посторонние и Демьян ненадолго замолкал. И вот очередь дошла до портретов. Он перевел взгляд на изображения. Люди на них смеялись. И хорошо, если они не решат выбраться в реальный мир. Контроль силы! То, над чем он с таким трудом работал, пока не видели Леший и Тася. Демьян сосредоточился, постарался дышать ровнее, глубже, и постепенно перед глазами прояснилось. Он смог классифицировать портреты и лишь на последнем запнулся, но не потому, что снова стало плохо, – просто забыл.

— Вот видите, а вы боялись, – по-доброму улыбнулся Павел Владимирович. – Коллеги, обсудим?

Дёма ждал оценки, как приговора, и, получив заветное «хорошо» – пусть и не привычное «отлично», – покинул экзаменационную аудиторию почти счастливым.

— Демьян!

Павел Владимирович догнал его уже в коридоре.

— Ты плохо выглядишь, – сказал он, уже избегая официального тона. – Посиди немного здесь, на диванчике, а потом я отвезу тебя домой.

— Я вызову такси, – ответил Дёма.

— Хорошо, как знаешь. Тогда позвони мне, когда доберешься.

— Да, конечно, – сбивчиво пообещал студент. – До свидания.