Книга Когда загорится Луна, страница 69 – Ольга Валентеева

Леший понял, что попал, но отступать не собирался. Да и охранник сразу что-то заподозрит, в другой раз не пустит, поэтому поблагодарил его и направился в студию. Дверь была распахнута. На миг Лёше даже показалось, что сейчас он переступит порог и увидит еще одно тело. Мало ли? Он готов был поверить в любые варианты. Однако Павел Владимирович оказался жив и здоров. Он рисовал картину – обычный городской пейзаж. Лёша сразу узнал место. Когда родители были живы, они часто проводили там пикники в теплые летние дни. Почти пригород, узкая змейка реки, невысокие зеленые холмы и виднеющаяся вдалеке маковка храма. Оттуда часто доносился колокольный звон, очень музыкальный, и мальчику хотелось забраться на колокольню и попробовать самому вызвонить какую-то мелодию. Увы, мечта детства так и не сбылась, да и кто бы его пустил? Однако это воспоминание о красоте колокольного звона и радости семейного общения до сих пор хранилось где-то в глубине его сердца.

— Здравствуйте, – поздоровался он.

Павел Владимирович обернулся. Преподавателя Демьяна Лёша помнил еще с выставки. Он казался приятным человеком, да и Дёма хорошо о нем отзывался. Опять-таки позволял талантливому студенту пользоваться его мастерской.

— Добрый день, – откликнулся Павел Владимирович. – Алексей, верно? Вы были с Демьяном Азаровым на выставке.

— Да, именно так, – ответил Леший. – Дёма рисовал тут недавно и забыл карандаши.

— На него не похоже, – покачал головой преподаватель. – Но давайте посмотрим. А сам он где?

— Готовится к экзаменам и приболел немного, – повторил Лёша свою ложь.

— Дёма вообще в последнее время какой-то рассеянный, бледный. Я так понимаю, это у вас он живет?

— Да, у нас с сестрой оказалась свободная комната, а он хотел перебраться поближе к мастерской. И в общежитии учиться непросто, сами понимаете.

— Конечно. Все верно. Только у вас там случилось убийство, насколько мне известно.

— Убили парня моей покойной сестры, – пояснил Лёша. – Как тело очутилось у нас дома, никто не может сказать. Ясно одно – притащили и подбросили.

— Какой ужас! – Павел Владимирович даже побелел.

— Да. Мы до сих пор не можем понять, почему именно наш дом. Сестры давно уже нет. Возможно, какой-то намек? Но с Демьяном все в порядке, вы не волнуйтесь. На экзамены придет как новенький. Кстати, карандашей-то я и не вижу. Может, он в училище их забыл?

— Вполне вероятно. Он был несобранным, все время о чем-то думал. Только в училище вас не пустят, вы ведь не наш студент.

— Значит, заберет сам. Спасибо, не буду вам больше мешать.

Леший еще раз окинул взглядом мастерскую. Ничего странного. В углу – наброски Дёмы, видно по стилю. Ближе к центру – картины самого владельца, потому что они неуловимо отличались. И вдруг одна из картин привлекла внимание.

— Увлекаетесь рунами? – спросил Леший.

— Почему вы так решили? – обернулся Павел Владимирович.

— На вашей картине ветви изломаны. Прямо-таки руна эйваз читается в их изгибах.

— Увы, это случайность, – ответил художник. – Я даже не знаю, как она выглядит.

— Немного похоже на зигзаг. Видите?

И Лёша указал на несколько мест, где ветви были действительно согнуты под немыслимым углом.

— И правда, – задумчиво произнес Павел Владимирович. – Спасибо, что указали мне на это. Возможно, я дополню картину чем-то, связанным с руной, и получится совершенно новое произведение.