Книга Здравствуй, ледяной принц, страница 42 – Ольга Валентеева

Винтер посмотрел на меня с легким непониманием. Да, убийственная логика русской женщины. «Признайся сам, или я придумаю что-то хуже».

— Мне начинать? – Поняла, что каяться никто не собирается. – Раз не болен, значит, что-то с магией? Или ты решил принять предложение службы правопорядка и переселиться в другой мир? Или…

— Хватит. – Винтер все-таки бледно улыбнулся. – Все куда проще. У меня сегодня день рождения.

Приехали! Вот такого развития истории я точно не предполагала. Потому что, если верить выражению лица Винтера, в его семье в этот день не родился кто-то, а, наоборот, умер.

— Тогда к чему вселенская тоска? Радоваться надо. Это же праздник.

— Радоваться – чему? Что я один в незнакомом мире, а моя семья, скорее всего, думает, чтобы лучше бы и не рождался? Мне не хватает их, Алена. Сестер. Даже отца. Так глупо!

— На самом деле глупо. – Когда поняла, что видимой опасности нет, стало легче дышать. – Сидеть и жалеть себя – глупее не придумаешь. Поднимайся.

— Зачем?

— Поднимайся! Я… приглашаю тебя на свидание.

Похоже, Винтер не поверил, потому что уставился так, будто видел впервые в жизни.

— У нас не принято, чтобы девушки приглашали парней на свидание.

— У нас тоже, но какая разница? Всякое бывает. Так что хватит замораживать мою квартиру, одевайся, а завтракать, точнее, уже обедать будем в городе.

Наверное, Винтер ждал, что я улыбнусь и скажу: «Шутка». Но я не шутила. Наоборот, побежала в спальню. Куда в нашем городе можно пойти в новогодние дни? Решила, что парадное платье не подойдет, нужно что-то иное, более удобное. Значит, свитер и джинсы. Не совсем подходящий вид для свидания, но у меня и спутник особенный. Быстро подкрасила губы и глаза.

— Я готов.

Винтер появился в дверях, как всегда, внезапно. Он выбрал для прогулки темно-синий свитер, который делал его глаза бездонными. Я даже залюбовалась. А черные джинсы подходили ему куда больше странных штанов, в которых Вин прибыл в наш мир. В груди стало тепло, вдруг нестерпимо захотелось его поцеловать. Это было еще одной проблемой… Хотя, учитывая магические печати, не проблемой, конечно, но все-таки я сама себе удивлялась. Мне нравился Винтер. Нравился до сладкого томления внутри и порхания бабочек. Это была еще не любовь, конечно, но после длительных отношений, закончившихся крахом, я будто снова оживала.

Винтер остался верен своей куртке, той самой, черной с серебристым узором, да и она вписывалась в окружающую реальность. Я часто пыталась разглядеть рисунок на ней. Больше всего он напоминал вязь мороза на оконном стекле, но временами казалось, что узор меняется, потому что сегодня я видела одно, а завтра – совершенно другое.

Вин по-прежнему хмурился, и больше всего на свете хотелось развеять его хандру. Поэтому, пока мы ехали в центр города, я трещала без умолку.

— А знаешь, какой день рождения был самым неудачным для меня? – говорила, следя за дорогой. – Мне тогда исполнялось двенадцать, и мама в первый раз в жизни разрешила позвать подруг из класса. Мне купили настоящее взрослое платье, отвезли в салон на прическу и макияж. А в итоге никто не пришел.

— Почему?

— У меня в классе была заклятая подруга. В смысле, она меня ненавидела. Она распустила слухи, что у меня вши, и родители запретили девочкам ко мне идти.