Книга Здравствуй, ледяной принц, страница 41 – Ольга Валентеева

Ближайшие два дня стали для меня братьями-близнецами. На голову неожиданно свалилась она – работа, и я в спешном порядке вытаскивала сотрудников из-за новогодних столов, иначе мы могли пропустить выгодный контракт. Параллельно с этим продолжала делиться с Винтером знаниями о родном мире. Пока что самыми элементарными – Вин наконец-то сладил с кранами, не поддающимися его магической логике, и другими бытовыми приборами в окружающем нас пространстве. Перекрестившись предварительно, я даже рассказала ему, как использовать газовую печь. Только попросила пощадить квартиру и не сжигать ее.

А еще я продолжала украдкой наблюдать за Винтером и видела, что он постепенно приходит в себя. Он стал разговорчивее, но опасных тем больше не заводил. Чаще улыбался, хоть синие глаза и оставались ледяными, и постоянно крутился где-то рядом. К его присутствию я тоже неожиданно привыкла. К тому, как он ходит по дому, как наблюдает за моей работой на компьютере, выискивает что-нибудь вкусненькое в холодильнике. И – о чудо – мне нравилось, что Вин рядом. Никогда и ни с кем я не ощущала себя настолько комфортно.

Когда наступило пятое января, мне оставалось только добавить общие черты в почти заключенный договор и отправить его юристам, чтобы те уже шли к высокому начальству в лице Сергея Вадимовича, поэтому я, едва умывшись, села за ноутбук. Часа через три работа была завершена.

— Ура! – сказала сама себе, отправила документы и вдруг поняла, что за все время до полудня не видела Винтера.

Он ни разу не прошел мимо, даже на кухню, не сунул любопытный нос, что же я делаю. Может, заболел? Соскочила со стула и поспешила в гостиную, полностью отданную на растерзание принцу.

Винтер, как и ожидалось, не спал. Вот только шторы в гостиной были почти задернуты, и комнату окутывал полумрак, в котором тем не менее легко было разглядеть фигуру в кресле у окна. Место, которое для себя облюбовал Вин, – и к елке поближе, и можно наблюдать за тем, что происходит снаружи. Сделала пару шагов, и сразу стало понятно, что его высочество с утра не в духе.

— Доброе утро, – сказала, замечая и хмурое лицо, и взгляд, прикованный к оконному стеклу. – Или лучше день?

— Доброе, – откликнулся Винтер, не поворачивая головы.

Не с той ноги встал? Или и правда заболел?

— А что ты здесь сидишь один?

Преодолела остатки разделяющего нас расстояния.

— Ты же занята.

Можно подумать, это ему когда-то мешало. Нет, дело было в другом, и я это видела. Только не знала, как разговорить застывшую статую.

— Кофе будешь?

— Нет, спасибо.

Да, была в характере Винтера такая прелестная черта, как непробиваемость. Я успела заметить, что, если он что-то втемяшил себе в голову, выбить это оттуда было почти невозможно. Я села на ручку кресла, надеясь, что не так уж много вешу, чтобы она треснула. Коснулась упрямой морщинки между бровями.

— Что случилось?

— Ничего.

Исчерпывающий ответ!

— Винтер, я же вижу, что-то не так. Давай поговорим.

Подбирать слова было сложно, но что поделаешь, если сейчас он был ледяным в прямом смысле слова?

— Ален, я не хочу. – Вин упрямо качнул головой. – Все отлично, правда. Я не болен, если ты об этом.

— Тогда что? Говори сам, иначе, предупреждаю, я придумаю версию в сто раз страшнее.