Книга Ромашка для ведьмы, страница 104 – Ольга Валентеева

— Сказал, что ты моя дочь и я крайне разочарован твоим участием в этой истории, — вздохнул папа. — А так как вы с Ромашкой вроде как обручены…

— С каких это пор?

— Так Теодор сказал.

Ну Теодор! Мы же пошутили. По-шу-ти-ли. Но об этом потом, сейчас есть проблемы куда важнее.

— Поэтому я попросил для вас легкой и быстрой смерти, и мне не отказали.

Я схватилась за голову. Ох, папа-папа. Ладно, с нами все понятно. Ромашка, если я правильно поняла, тоже где-то здесь. А ребята?

— Где Ромаш? — решила прояснить окончательно.

— Твой друг в соседней комнате. Он еще спит, — с мягкой улыбкой ответил отец. — И, признаться, я рад твоему выбору, Марьяна. Род Ветерей — честные и добропорядочные люди, хоть и некроманты.

Сказал как отрезал. «Хоть и некроманты». А сам ведь сейчас упоминал, что дружен с отцом Ромашки.

— Нам надо освободить моих друзей, и чем быстрее, тем лучше. И князь Ветерей… Где он?

— Тео обвиняют в измене, он тоже в тюрьме, — вздохнул отец.

— А Альберт? Куда заговорщики дели Альберта?

— Пока заперли. Если у них все получится, убьют. А если нет — Альберт станет еще одной фигурой на шахматной доске.

— Марьяна! — послышался голос Ромашки и оглушительный грохот. Мой любимый ввалился в комнату, размахивая неведомо откуда взявшейся доской. Вот тебе и спит…

— Ты! — Ромаш замахнулся доской на моего папу. — Немедленно прочь от Марьяны!

И почему не использовать магию? Прислушалась к своей силе: она была, но какая-то слабая. Наверное, последствия зелья, вот и Ромашка припас куда более весомый аргумент.

— Ромаш, опусти доску, — вздохнула я. — Это всего лишь мой отец.

— Всего лишь? — Ромашка замер и осоловело моргнул, а папа довольно улыбнулся.

Видимо, радовался произведенному эффекту. Доску Ромаш, к счастью, опустил. Интересно, откуда он вообще ее взял? Какой предмет мебели пострадал?

— Рад знакомству, княжич Ветерей, — кивнул папа. — Лоренс Эрдерин — старый друг вашего отца и, как вы уже поняли, родитель Марьяны.

— Это что, шутка такая?

— Боюсь, нет, — ответила я, сжимая Ромашкину руку. — Это и правда мой папа, и у него есть что тебе рассказать. Идем.

Мы прошли в комнату, где я проснулась. Самочувствие все еще оставляло желать лучшего, поэтому я присела на краешек кровати, борясь с желанием лечь, а Ромашка робко остановился рядом со мной.

— Присаживайтесь, княжич. — Отец махнул рукой. — Не скажу, что сейчас сложились лучшие обстоятельства для нашего знакомства, но все же не нам их выбирать.

— Что здесь происходит? — Ромашка все-таки сел рядом со мной на кровать.

Папа снова принялся рассказывать о том, как они с Теодором пытались сохранить единую власть в Альбертине, и о своем участии в заговоре. Поведал и о том, что для общества Альбертины мы теперь мертвы.

— С ума сойти, — пробормотал Ромашка. — Где мой отец? Как заговорщикам удалось заставить его выпустить из рук нить жизни Альберта?

— Они напали ночью, — ответил папа. — Ворвались в ваш дом. Князь Теодор был там с немногочисленной охраной. Он всегда предпочитал справляться сам.

— А мама? Сестра?

— Ваша сестра сейчас в доме мужа, а матушку Теодор заставил уехать в родное княжество. Так что он был почти один, а нападавших — много. Они задержали его по обвинению в заговоре против князя, отвели в камеру с заблокированной магией, и ниточка жизни Альберта Двенадцатого прервалась.