Книга Ромашка для ведьмы, страница 102 – Ольга Валентеева

— Давай выпьем, — тихо сказала Ромашке, чувствуя, как внутри все обрывается от страха. — Не хочу, чтобы тебя убили у меня на глазах либо наоборот.

— Хорошо, Марьяна, — с печальным достоинством ответил тот. — Давай выпьем. Только… Пожалуйста, оставьте нас на пару минут.

Это предназначалось серым балахонам.

— Простите, но мы не можем, княжич, — ответил их предводитель.

— Ладно, так тому и быть. Марьяна, я хотел сказать, что эти месяцы, которые мы провели вместе, стали лучшими в моей жизни. До встречи с тобой мне казалось, что мир безнадежно сер и пуст, а ты… Ты стала моим солнцем.

Я ощутила, как крупные горячие слезы катятся по щекам, а сердце болезненно замирает. Невыносимо! Горько, больно и невыносимо! Вот и все, что могла сказать. Хотелось кричать от отчаяния, но я заставила себя улыбнуться Ромашке.

— Я тоже люблю тебя, Ромаш, — сказала тихо. — И рада, что мы встретились. И ни о чем не жалею.

Мы взялись за руки. Мне казалось, что чувствую, как стучит сердце Ромашки — в унисон с моим.

— Времени мало, — напомнил серый балахон.

— Давайте яд, — уверенно сказал Ромашка.

Пузырьки перекочевали в наши руки. И почему я не выработала у себя привыкание к ядам? Хотя Ромашка ведь все равно выпьет его вместе со мной, значит, нет смысла сопротивляться. Нет смысла дальше бороться. Все закончится здесь и сейчас. Мы откупорили пузырьки одновременно.

— За тебя, — улыбнулась Ромашке.

— За тебя, — мягко ответил он, и мы выпили. У яда не было ни вкуса, ни запаха. Я придвинулась к Ромашке, он обнял меня. Веки стали тяжелыми, будто кто-то привязал к ним грузики. Сквозь подступающий холод показалось, что кто-то пытается забрать меня из Ромашкиных объятий и громко ругается очень знакомым голосом, который я не слышала довольно давно, но никогда не сумею забыть.

Я пошевелила губами, стараясь позвать того, кого слышала, но ничего не получилось. Тело занемело, и постепенно пришла тишина.

— Марьяна. Марьяна, ну же, открывай глазки, — уговаривал кто-то, но просыпаться не хотелось.

Я так устала! Чего они от меня хотят? Поэтому повернулась на другой бок и с головой укрылась одеялом. Подождите-ка. Одеялом. Я — и одеяло. Что-то тут не так. Резко села, потерла гудящий лоб. Что вчера было-то? А потом пришли воспоминания, и я глухо охнула. Ой, мамочки! Ромашка. Где Ромашка? Завертелась по сторонам, но нашла только папу. Папу? А я думала, мне показалось, что слышу его голос.

— Доброе утро, Марьяна, — улыбнулся отец.

— Здравствуй. — Уставилась на свои руки, сложенные поверх одеяла. — Что произошло?

— Это ты мне расскажи, дорогая дочь, как вдруг стала заговорщицей. Если бы князь Ветерей не рассказал, куда ты умчалась сломя голову, все могло бы закончиться куда более плачевно.

— Князь Ветерей? Отец Ромашки?

Папа сел на край кровати. За те годы, что мы не виделись, он ничуть не изменился — такой же высокий, темноволосый, красивый, только морщинок у глаз стало чуть больше. Маме всегда все завидовали. Моя мама не была писаной красавицей, как и я, зато вышла замуж по любви за первого жениха ее родного княжества — самого князя.

— Рассказ будет долгим, — улыбнулся папа. Такая знакомая улыбка! На сердце сразу стало теплее, хоть я все еще злилась на него за историю с Альбертом. Кстати, а сам Альберт? А…