Книга Лейтенант спасательной службы. Игры профессионалов, страница 89 – Михаил Михеев

— Ну как вы здесь?

— Хотелось бы знать, из-за чего наш отдых прервали, а жизни подвергли риску, – Йозеф говорил внушительно, но беззлобно. То есть отрабатывал мужскую обязанность взять на себя ответственность… ну хотя бы за что-нибудь. За получение информации, к примеру.

— А пусть она сама расскажет, – мать небрежно кивнула в сторону Азуми. – Девочка, сядь туда, пожалуйста. Вот так, молодец. А теперь имей в виду – на тебя наведен целый комплекс датчиков. Попытаешься соврать или хотя бы встать – я тебя просто в космос выброшу.

Мать не шутила. Уж что-что, а это Алекс понимать умел. И для человека, в одиночку вынесшего городское управление гестапо, прихлопнуть шпионку-неудачницу проще, чем высморкаться. Впрочем, Азуми не протестовала и рассказ повторила, и на вопросы ответила. Когда она закончила, воцарилось молчание.

— Ты ей веришь? – не выдержала, наконец, Марыся.

В ответ мать, просматривающая на экране своего планшета какие-то графики, лишь дернула плечом:

— Не врет. Есть, конечно, всякие мелочи, но из тех, что соврет или хотя бы попытается скрыть любой человек. Не знаю, чиста ли она перед законом, да мне это и неинтересно, однако же с нами она пересеклась и впрямь случайно. Не шпионка, не внедренный к нам агент. Ладно, раз уж так сложилось, вывезем ее подальше отсюда.

— Оно нам надо?

— Марысь, – задушевно улыбнулась мать. – Я всю жизнь считала себя ответственной за тех, кого приручала. Вот за тебя, например.

— Да ты!..

— Молчать! – до того сидевшая безмолвно Лийса внезапно хлопнула ладонью по столу. Да так, что тот загудел, а стоящая рядом чашка перевернулась. По белому пластику медленно растекалось черное кофейное пятно. – Заткнись уже.

— Да ты…

— Похоже, других слов ты не знаешь, – финка аккуратно поставила бокал, который до того держала в другой руке, и Алекс обратил внимание на то, что он почти полный. Или не пила, или едва пригубила… – Ты действительно глупа или притворяешься? Мы можем не любить нашего капитана, однако же, не будь ее, где мы сейчас были, а? В концлагере? Иди в задницу, Марысь, но у тебя сейчас кошачий рефлекс.

— Чего?

— Ты смотришь на звездолет, словно кошка на любимую коробку. А никогда не думала, что кошки любят коробки потому, что те напоминают им о помойке, где их нашли? Мы все здесь подобранные, не забывай об этом. А ты, девочка, – она повернулась к Азуми, – не бойся. Наш капитан сволочь редкая, но своих не бросает.

Марыся фыркнула, но промолчала. Йозеф лишь кивнул. Молодежь, как обычно, никто не спрашивал. Мать усмехнулась:

— Ну, тогда спать. Леш, проводи… гостью в каюту.

— В какую? – педантично уточнил Алекс.

— Без разницы, свободные у нас вроде бы остались.

Насчет вроде бы – это сарказм, конечно. И мать, и Алекс, да и все остальные знали, что осталась одна свободная каюта. Так что парень хмыкнул и тронул Азуми за плечо:

— Пошли.

Идти было совсем недалеко, хотя каюта была и самая неудобная. В том плане, что из нее до кают-компании идти было дальше всего. Аж на целых три шага.

— Заходи, – Алекс пропустил девушку вперед, и, судя по ее реакции, она к такому была непривычна. – Это твой дом на ближайшие дни.

— Спасибо.

— Располагайся. Хотя… У тебя ж и нет ничего. Подожди.

Через пять минут он вернулся и принес с собой целую кипу вещей. От сменного белья до рабочего комбинезона, самого маленького, какие только смог найти. Вместо повседневной одежды сойдет. Правда, женским все это не назовешь, но лучше, чем ничего.