Книга Лейтенант спасательной службы. Игры профессионалов, страница 88 – Михаил Михеев

Остальные японцы среагировали быстро и адекватно. В смысле не бросились с воплями в атаку и не разбежались, как тараканы. Зато всяким колюще-режущим оружием ощетинились так, что стали похожи на персонажей древних компьютерных игр. Там очень любили отрисовывать подобным образом неоднозначных героев. И – замерли, поскольку увидели перед глазами светящееся, чуть гудящее лезвие.

Вот ведь! Алекс глазам своим поверить не мог. Всю жизнь мечтал о «ломтерезке» и был уверен, что никогда в жизни ее не то что потрогать не сможет – даже увидеть не доведется. Ну, разве что на картинке. А тут родная мать стоит и с привычной небрежностью поигрывает этим легендарным оружием, да так, что кончик сверкающего плазмой лезвия описывает круги аккурат перед носами ее оппонентов. И нет сомнения, что она этим оружием управлять умеет очень неплохо. Это что же, выходит, оно у нее все это время имелось? И она даже не сказала?

— Молодые люди, – слова матери звучали издевательски. – Разожмите пальцы – не дай бог, порежетесь. Вот так, молодцы. А теперь лечь на пол тупыми рожами вниз. И руки за голову!

Полчаса спустя «Изумруд» уходил от планеты, оставив на полу терминала четверых связанных, отчаянно матерящихся на своем языке японцев. Мать гнала корабль на предельно допустимом для старой конструкции ускорении. Алекс привычно сидел в кресле второго пилота, и сегодня он мог гордиться собой – ему доверили расчет курса, и он справился. Наконец мать выдохнула, устало вытерла пот со лба.

— Нашумели слишком. Хотя, может, оно и к лучшему.

— Почему?

— Скоро поймешь.

Алекс не стал спорить. Он уже убедился: пытаться вытянуть что-то из матери бесполезно, все равно не скажет. Но если она говорит, что скоро поймет – значит, так и будет. Поэтому, чуть подумав, он задал вопрос, волнующий его уже более получаса:

— Мам, а откуда у тебя… ну… – он вдруг забыл правильное название оружия, – ломтерезка.

— Эта? – мать коснулась правой рукой предплечья, и из потайного кармана мягко скользнуло в ладонь старинное, легендарное оружие. – Красивое, правда?

— Ага, – парень, как завороженный, смотрел на него. Честно говоря, ломтерезка не поражала дизайнерскими изысками, но было в ней что-то, притягивающее взгляд. Совершенство огненной смерти, наверное.

— Подарок твоего отца. Для тебя, но не сейчас. Это оружие передается в роду, когда старший сын получает первые офицерские погоны.

— И при этом будет играть какой-нибудь страшный марш, – фыркнул Алекс.

— Без вариантов. Но подумай сам. Для мужчины есть три страшных марша. По возрастающей, это марш имперской пехоты, похоронный марш и марш Мендельсона. Какой выбираешь?

Алекс представил открывающиеся перспективы и зябко передернул плечами:

— Лучше уж первый.

— Ну, вот видишь, ты сам ответил. Пойдешь в военное училище. А теперь пойдем, нас там уже заждались.

Их действительно ждали. Вся компашка, раскидав вещи по каютам, вернулась, дабы получить ответы на кое-какие вопросы. Теперь они сидели в кают-компании, потягивали кофе, чай, а некоторые и кое-что покрепче. И внимательно разглядывали Азуми, совершенно этого не скрывая. Девушка под таким перекрестным досмотром явно чувствовала себя не слишком комфортно и, хоть и пыталась сохранять невозмутимость, получалось это у нее так себе.