Книга Лейтенант спасательной службы. Игры профессионалов, страница 108 – Михаил Михеев

— Вот теперь все ясно… Уроды!

Такой Алекс мать не видел ни разу. Она была даже не в бешенстве – такое впечатление, что она перешагнула этот этап, не заметив его. Теперь она находилась в состоянии холодной ярости, и Алекс не дал бы за жизнь тех, кто явился причиной этого, и рваного доллара. Если она, конечно, сможет их найти.

Объяснение же у этого было простое. Имперцы умели воевать и с пониманием относились к потерям. В честной схватке у каждого есть шанс погибнуть, здесь нет чего-то позорного для проигравшего и нет повода ненавидеть врага. Но вот когда тебя бьют в спину…

Собственно, это и произошло. Крейсер вышел из гиперпространства в стандартном режиме и занял позицию ожидания. Универсальный корабль, предназначенный в числе прочего для глубоких рейдов и перехвата вражеских кораблей, он был оснащен неплохой системой маскировки. В режиме молчания, используя только пассивные системы обнаружения, он ждал появления «Изумруда».

Ничего особенного в таком раскладе не было. Крейсер мог пребывать в засаде до пяти месяцев, то есть до полного истощения автономности. Здесь такого даже не предусматривалось – информация о том, что фрегат, который они должны прикрывать, уже в пути, была получена перед стартом. Основной проблемой выглядело периодическое ворчание экипажа на тему «старого медлительного корыта» и того, что подопечных чересчур долго ждать.

А потом случилось то, чего никто не мог предвидеть. Один из вахтенных офицеров достал пистолет, расстрелял своих товарищей в рубке, отключил защиту и заблокировал ее перезапуск. В космос ушел сигнал, немодулированный, в широком диапазоне выброс радиоизлучения, полностью демаскирующий позицию крейсера, после чего предатель отправился к спасательной капсуле. Вот только покинуть корабль он не успел.

Два чужих корабля появились внезапно – очевидно, тоже использовали системы маскировки. Два легких крейсера британского производства. «Карачун» был способен раскатать их в блин, но у противника имелась возможность первого удара, а имперский корабль не имел защиты. Экипаж погиб прежде, чем успел осознать, что происходит.

Но бой еще не был окончен. В примитивном электронном мозге крейсера имелся протокол и на такой случай. Его система управления сохранилась, реакторы, несмотря на разгерметизацию машинного отделения и гибель механиков, действовали, и две трети орудий тоже. Нужен был только эффект внезапности, и создатели протокола вложили его реализацию в алгоритм. Корабль замер, демонстрируя свою беспомощность, и противник купился. Им стоило бы дать залп и добить, но имперский крейсер в качестве трофея… Сам он – так, ничего особенного, в основе технологии, которые перестали быть секретом много лет назад, однако скрытые в его компьютере коды и протоколы бесценны для любой разведки.

А потом суперкрейсер явил миру огромную, но скрытую до этого мощь. Залп в упор превратил врагов в космический мусор, после чего системы «Карачуна» сочли задачу выполненной и остались ожидать прибытия аварийной группы.

— Однако же я была чуть более высокого мнения об имперской разведке, – заметила Марыся. Она и раньше-то не особо задумывалась, когда нужно лезть с комментариями, а когда лучше промолчать. Теперь же, хотя токсикоз вроде бы еще не начался, за языком она и вовсе следить перестала.