Книга Бессмертные, страница 4 – Ольга Валентеева

Именно чтобы поздравить маму, они с Софией сейчас пробирались к ее будуару, где королева Вестия проводила утренние часы. Им повезло: матушка нашлась у себя, и рядом с ней была всего одна фрейлина да две служанки. Завидев детей, заглянувших в двери, королева кивнула женщинам, и они вышли.

— Входите, – ласково сказала она сыну и дочери.

— Мама, мы нарисовали для тебя открытку! – радостно воскликнула София. – С днем рождения! Вот этот корявый цветок рисовал Лорен.

— Спасибо, – ответила королева, забирая рисунок, однако глаза ее оставались грустными, как и всегда, когда рядом был Лорен.

При этом принц сам видел из окна: когда мама гуляла с другими детьми, она выглядела довольной и веселой. И в чем причина такой холодности по отношению к нему, Лорен не понимал. Может, как раз потому, что он похож на сыча? Старший брат Роберт красивый. Младший пока напоминает крикливый комок, но, возможно, для своего возраста он и хорош. Тогда что не так с Лореном?

— Я написал тебе стихотворение, – все же рискнул он. – Послушаешь?

— Стихи? Какой вздор! – Голос отца раздался так неожиданно, что Лорен вздрогнул всем телом и отпрянул от матери, будто его застали на месте преступления. – Вам лучше заняться магией и науками, сын мой. Иначе от вас будет мало толка. Ступайте.

И Лорен пошел прочь, а София осталась. Она что-то весело говорила отцу. Лорен затаился в коридоре. Когда гувернантка увела сестру, принца она не заметила. Почему-то хотелось оправдаться перед родителями, и Лорен подошел к двери, но не открыл ее, услышав:

— Тебе не стоит привязываться к Лорену, Вестия.

— Я знаю, супруг мой, – ответила королева. – Но он ребенок и наш сын.

— Если мы к нему привыкнем, что будем делать потом, когда Лорену настанет срок выйти на поединок? Как сможем его отпустить?

— Но впереди еще двенадцать лет, Валентин. Возможно…

— Он умрет, Вестия. Ты это понимаешь? Неминуемо умрет в поединке со светлым магом, чтобы сохранить равновесие между тьмой и светом еще на сто лет. Ты хочешь оплакивать его до конца своих дней? Пусть лучше этот мальчик останется для нас чужим. Есть ведь Роберт, есть малыш Айвон. Есть наши красавицы-дочери. Просто забудь об этом ребенке. Считай, что его уже нет.

— Ты прав, дорогой, – со вздохом откликнулась королева. – Ты, как всегда, прав. Но как же тяжело…

Лорен отпрянул от двери. Он замер всего на мгновение, а затем помчался прочь, в библиотеку. Там он забился в самый дальний угол и глухо всхлипнул. Он умрет. Шанса победить нет, иначе не будет равновесия. И мама с папой его не любят, потому что не хотят плакать. Лорен не желал, чтобы родители страдали из-за него. И София тоже, она очень добрая, будет рыдать день и ночь. Лучше больше с ней не общаться, тогда ей не придется страдать.

Лорену самому хотелось разрыдаться, но он подавил всхлипы. Вместо этого подошел к гобелену, по которому вились строки древней легенды. Чтобы успокоиться, он начал читать вслух:

— Первый Леодар пришел в этот мир в день лунного затмения. Он был великим правителем и великим магом, но, когда слава о его силе разошлась по миру, явился к Леодару светлый маг из рода Верфальтов и предложил дружбу. Леодар не разгадал подлости в сердце светлого мага и назвал его своим другом. Когда пришла война, бились Леодар и Верфальт плечом к плечу. Но вот сгинул враг, настало время решать, кто будет править поверженной землей. Тогда Верфальт напал на Леодара. Бились они долго, и ни один не мог победить. Сказал тогда Леодар: «Друг мой, давай остановим бой и поделим земли поровну». И Верфальт ответил согласием. Леодар протянул ему руку, но вместо рукопожатия Верфальт ударил его мечом в грудь. Умирая, Леодар проклял род Верфальта, и тьма набежала на светлую магию. Понял Верфальт, что, если останется в живых, понесет проклятие в свою страну, и бросился он на меч, зажатый в руке умирающего друга. Так и ушли они вместе в вечность. Но светлые маги не оставили попыток отомстить. Раз в сто лет потомок Верфальта вызывает потомка Леодара на бой, и бьются они до смерти, надеясь, что в этот раз одному из них удастся победить.