Книга Бессмертные, страница 8 – Ольга Валентеева

Никогда еще Арман так не бегал! Ведь Бартоломью куда страшнее Леодара. Вряд ли темный маг явится на поединок с указкой. И Леодар уж точно не расскажет королю Холдону, чем занимался светлый принц в оранжерее. Поэтому Арман пронесся по коридору, вылетел на половину матушки и пошел медленнее, чтобы не привлечь к себе еще больше внимания. На какое-то мгновение ему почудилось, что он слышит за спиной торопливые шаги, и Арман юркнул в комнатушку, где днем находилась прислуга, но сейчас комнатка была пуста. Зато из-за стены вдруг донеслись голоса.

— Ты должен сделать так, как я прошу, – говорила кому-то королева Лавиния. – Речь идет о судьбе моей дочери!

— Я понимаю, – отвечал мужской голос. Похоже, с ней беседует один из друзей отца, лорд Баллейн. – Только что, если Холдон прав и брак Асии с темным принцем поможет сохранить мир?

— Битва состоится в любом случае! И Асия станет заложницей. А если мою девочку там убьют? Или будут мучить?

В голосе королевы послышались сдерживаемые рыдания. Арман невольно нахмурился. А не лорда Баллейна ли отец решил послать к темным?

— Людвиг, я прошу тебя! Ради нас!

Ого! Арман даже сделал шаг назад. Стало мерзко. Может ли быть, что у матушки с Баллейном роман? Тогда к темным ему и дорога! Но знает ли отец? Мысль о том, чтобы рассказать об услышанном королю, мелькнула и пропала. Арман не выдаст мать. Что бы она ни делала, она желает Асии добра. А отец вспыльчив. Как предугадать его реакцию? И потом, Баллейн уедет надолго. А женщины склонны обещать многое влюбленным в них мужчинам. Может, у матушки с ним ничего нет и она просто морочит бедняге голову?

Арман снова прислушался, но голоса уже стихли, и он осторожно вернулся в коридор, откуда пробрался в свои покои. Ровно для того, чтобы у дверей гостиной столкнуться с учителем Бартоломью.

— Опаздываете, ваше высочество, – с недоброй улыбкой сказал он.

— Опаздываю… куда? – уточнил Арман, понимая, что уже часов одиннадцать вечера.

— На внеочередной урок.

И указка опустилась ему на плечо, да так, что слезы из глаз выступили, а после Бартоломью, даром что уже был ниже подросшего принца на полголовы, схватил воспитанника за ухо и повел в учебную комнату, где усадил за парту и назидательно продиктовал:

— Правила поведения для особ королевской крови. Итак, первое…

Все эти правила Арман знал. И понимал, что случай в оранжерее – история двоякая. Если бы их с Беатрис увидел не наставник, а кто-то другой, он мог бы разнести сплетни по всему дворцу, и тогда Арману пришлось бы жениться, иначе честь девушки оказалась бы под угрозой.

Но что сказать приятелям? Правду? Или солгать, что поцелуя не было? Видимо, придется врать. Но в этом случае прогулки в исподнем не избежать, и отец его прибьет. Не посмотрит даже, что Арман – воплощение первого Верфальта. А сказать, что поцеловал, – друзья же и разнесут сплетню. Как быть?

— А теперь цитируйте легенду. Пятьдесят раз, – потребовал учитель, и Арман заунывно завел:

— В пятом столетии светлой эры на свет родился первый Верфальт, и с детства не было в светлой Арлетии человека добрее и справедливее его…

Легенды хватило до половины второго ночи и пересохшего горла. И, когда Бартоломью все же разрешил Арману идти спать, принцу казалось, будто он весь вечер угли глотал. Решено! Друзьям он соврет и не станет компрометировать девушку. И прогулку обещанную совершит. Глядишь, после первого поцелуя и второй состоится – в благодарность.