Книга Злая: Детство, страница 9 – Грегори Магуайр

Один, другой. Путешественник-коммивояжёр. Пастух с диких холмов, поросших кустарником. Привлекательный стеклодув из Края Квадлингов, прибывший с юга, чтобы пожаловаться на беззакония, чинимые в его родном крае. Однако сперва он попадает под чары Мелены, а потом, возможно, и самого Фрекса. В современном понимании это можно назвать связью. Что ж, Фрекс хорош собой, если смириться с превосходством его призвания. Он умело пользуется своей мрачной аурой, чтобы привлекать кающихся и вытягивать из них грошовые подаяния. Затем этот Черепашье Сердце, провидец с рубиновых копей, затопленных водами Края Квадлингов, вспоминает о своей первоначальной миссии. Он покидает домик в деревне Раш-Маргинс и добирается, в конце концов, до Колвен-Граундс – где беднягу и убивают. Похоже, провидец из него был никудышный. Даже звучит как бред.

Эльфи к тому времени уже родилась. Появилась на свет, представьте себе, внутри часов. Часы венчал механический дракон с железными клыками, но об этом некому было узнать. Няня тогда ещё не приехала, Черепашье Сердце не успел ни появиться, ни исчезнуть, а о Буззи и подавно никто не слышал. Мелена лежала без сознания, нажевавшись пьянолиста для облегчения болей, а Фрекс и вовсе отсутствовал по делам служения.

Никто, кроме Эльфи, не знал о качающемся маятнике – о том, как он режет время на ленточки. А Эльфи… ну, может, она и родилась с бритвенно-острыми зубами во рту, но если в первую ночь на этой земле, помимо них, на неё снизошёл дар острого словца, она решила пока придержать его при себе.

7

Присутствие тех троих, чьи имена Эльфи запомнит, тоже весьма ощутимо. Они точно здесь. Буззи – странствующая повариха, Северин и Снэппер – проводники. Остальные как будто растворились в зарослях. Раз проводники на месте, значит, и отец где-то рядом – он никогда не выходит в плавание на каноэ один. Тогда где же он?

Снэппера она помнит лишь потому, что он всегда крутился рядом с Северином; если у него и были свои тайны, они останутся неизвестными. Над верхней губой у него виднеется тень будущих усов, словно в его роду некогда была капля крови жителей севера или запада. Полдела делает Северин, полдела – Снэппер. Родичи? Друзья? Или, может быть, просто случайные товарищи, подёнщики, нанятые на работном дворе в Кхойре.

В привычках Снэппера хихикать. Сидя на вёслах, он поёт – отпугивает змей и забавляет пассажиров. Песни, летящие сквозь кромешно чёрные зубы, – почти всё, что Эльфи о нём потом вспомнит.

Северин. Старший. Ведущий. Вот он. Лучше умеет перебираться по деревьям и путешествовать по воде, чем ходить по земле. Впрочем, неудивительно: многие клановые общины поселяются в развилках ветвей колючих дубов или тиковых баобабов, подвешивая там свои жилища. Почти любой взрослый квадлинг с сильными руками умеет раскачиваться на ветках, карабкаться и прыгать. Красться, точно ягуар, вставать в стойку, точно кобра.

Услышав ток-ток-ток – тревожный ритм, выдающий незваных гостей, – Северин тут же одной рукой обвивает ветку, а босой ногой упирается в ствол. Его слух без труда различает гулкий отзвук вёсельных перепонок, человеческие голоса, подражающие крикам речных птиц. Он распознаёт язык скрытых сигналов. Он весьма условно представляет, чем занимаются тут бледнокожие миссионеры. Он служит им верно, он не перебежчик – но и не сторонник их миссии. (Ни к чему распространять учение унионизма среди людей и без того достаточно духовных.) Северин выполняет свою работу на совесть, и не только ради платы. Он чувствует себя в ответе за женщин и детей этой уязвимой группы, да и за самого священника, брата Фрекса, измученного чувством вины. Сколько бы покаянных страданий ни пришлось претерпеть этим чужестранцам ради искупления, Северин не позволит, чтобы прощение им преподнесли копьём или ружьём.