Книга Злая: Детство, страница 13 – Грегори Магуайр

— Что она говорит, продаёт нас? (Няня.)

— Напал бы на тех, кто убил твоего сородича Черепашье Сердце, а не на этих бедных дурней!

— Она только что назвала нас дурными? (Снова няня: оказалось, она нахваталась куда больше словечек из куаати, чем думала.)

— Нам нужно разрешить этот вопрос. (Вожак налётчиков.) Эти термиты сожрут наши дома и наши жизни, если мы не покажем им, какую цену придётся заплатить. Жизнь за жизнь. Жаль, но у нас нет выбора. Замолчи, повариха, мы тебя не тронем. Нам нужен кто-то из них. Пусть даже самый никчёмный. Это лишь показательный жест.

— Но вы уже убили мальчишку у реки. (Буззи.)

— Это была случайность.

— То-то и видно.

— Это должен быть кто-то из манникинцев. Мы можем проявить милосердие. Кто из них наименее ценен?

Точно не Буззи это решать.

Вклинивается Северин:

— Буззи, где щит Фрекса? Он лежал вон там, на склоне. Он что, унёс его с собой? Знал, что всё это случится? Неужели бросил семью?

Буззи закусывает сморщенную от природы губу. Она думает, что так выглядит лучше – изъян менее заметен. Но на самом деле со стороны она кажется безумной, как будто грызёт сама себя. Но – «сор в супе»: что-то в ней оседает. И с неловкой отвагой она кладёт ладонь Мелене на плечо и обращается к главарю, перебивая Северина, который всё ещё пытается договориться:

— Всё идёт как должно. (Раззадоренная Буззи начинает говорить свободнее.) Вы пришли запугать эту семью и её слуг. Вы справились. Зачем другим знать, что вы не убили ни одного из них. Вы убили своего. Пусть смерть этого мальчишки считается жертвой. Так эти люди будут должны вам ещё больше. Это докажет вашу силу – вы могли убить высокородную дочь или её болтливого мужа, но не сделали этого. От них смердит унижением и стыдом. Вы лишь множите своё могущество и честь. Вы уже достигли того, ради чего пришли: показали, чья это земля. Опираться следует на собственную меру. Уходите отсюда как победители.

Буззи выступает вперёд. Разжав руки, роняет в траву деревянную поварёшку. Поднимает подбородок и запевает погребальную песню. Она не знала ни самого Черепашье Сердце, ни цели его злополучной миссии – но она поёт для него. Песню, что даст ему покой, пусть даже его тело брошено в канаву на навозном дворе Колвен-Граундс.

Умолкнув, она взмахом руки заставляет налётчиков расступиться и присоединяется к осаждённым. Встаёт рядом, как одна из них. Северин крепко стискивает её руку, будто они только что скрепили союз обетом.

— Ты чтишь нашего брата Черепашье Сердце. (Главарь.) Мы никого не убьём. Хорошо. Мы отступим. Но не уйдём без подтверждения, что мы здесь были. Мы заберём одного из детей. Их двое, насколько нам известно. Приведите обоих, мы возьмём одного, другой останется вам. И на этом всё закончится.

— Да что вы такое несёте?! (Мелена.)

— Мы заберём одного из детей.

— Что… что он сказал? «Детей»? Это что, правда значит «дети»?

10

Мелена задумывается на миг – не распахнуть ли чуть-чуть одеяние на груди. Но не делает этого. И вдруг из её уст вырываются слова, которых она сама не ожидала.

— Северин, – быстро говорит она, – скажи им, пусть не трогают детей. Пусть возьмут меня.

— Да ты никак решила отдохнуть от их воспитания, хотя сама палец о палец не ударила, – бурчит няня. От страха она мелет чушь. Никто ей не отвечает.