Книга Закон Москвы, страница 71 – Дмитрий Силлов

Боль отпустила сразу. Контакт прервался, но отчетливая картинка все еще маячила перед глазами. Собакоголовые мутанты и кошмарные боевые роботы. Преследователи, бегущие по длинному коридору…

— Они близко… – сказал Артем.

— Значит, уходим, – произнес Снайпер. Он вместе со всей остальной командой, груженной боеприпасами и продовольствием, оказывается, уже стоял рядом. – Колян, ты понесешь Данилу…

— Ну уж нет, – мотнул забинтованной головой дружинник. – Хватит мне болтаться на нем, как тряпка на швабре, и так уже сапоги новые загубил, пока носками по земле елозил. Уходите, я их задержу.

— Ты есть ехать на мне, и это не обсуждаться… – попытался встрять Колян.

— Не уйти вам со мной, – отрезал Данила. – Всем погибать глупо, а так у вас шанс появится. Короче, разговор окончен. Об одном прошу: спаситесь сами и спасите Кремль. Все. До встречи в Краю вечной войны.

И отвернулся, поудобнее пристраивая пулемет на бруствере.

Шерстяной попытался что-то сказать, но его взгляд наткнулся на лицо Снайпера. Сталкер стоял, закусив губу, и было понятно без слов, что сейчас он мысленно прощается со своим товарищем. Не только ворм, но и остальные вдруг поняли: раненый дружинник принял самое важное решение в своей жизни, от которого не отступится. И пытаться уговорить его после того, что он сказал, – это значит оскорбить смертельно, усомниться в крепости его последнего слова.

— Прощай, друг, – сказал Снайпер. После чего повернулся и мягким, пружинистым шагом направился в сторону полуразрушенной церквушки, за которой начинались городские развалины.

— Прощай, прощай… – раздались еще несколько голосов, но Данила даже не обернулся. Сейчас он, напряженно глядя на пролом в стене спорткомплекса, был уже одним целым со своим пулеметом, боевой машиной, умеющей говорить лишь на языке огня и смерти.

— Прощай, Серый Брат, – прошептал Артем. После чего закинул за плечо трофейный автомат и направился следом за отступающим отрядом.

* * *

Бегать по развалинам без особой надобности – дело неблагодарное, можно не только ногу, но и шею сломать. То и дело обломок кирпича норовит рассыпаться под подошвой, кусок арматурины того и гляди в ногу вопьется, или же под слоем мха окажется трещина, в которую запросто можно провалиться по пояс.

Но когда надобность есть, бегать должно и нужно, потому как из двух зол выбирают меньшее. Правда, лучше все-таки не нестись сломя голову, а идти быстрым шагом, что позволяет даже в сумерках рассмотреть, куда можно ставить ногу, а куда лучше не стоит.

Отряд в ускоренном темпе пробирался меж обломками зданий. Несколько раз позади раздавались короткие пулеметные очереди, сразу же заглушаемые ответным тявканьем автоматов. Каждый выстрел «Печенега» отдавался болью в сердцах отступающих, но все продолжали идти вперед, понимая – минуты их жизни оплачены кровью того, кто сейчас ведет последний бой с превосходящими силами противника. И если они погибнут сейчас, не отомстив, значит, Данила зря заплатил столь высокую цену, и некому будет после отдать долг его врагам. И спасать Кремль будет некому, а ведь именно об этом просил раненый дружинник… перед смертью.

Длинная очередь вспорола вечерний воздух, слабым эхом простучала в развалинах – и пулемет позади замолк.

— Вечная память, – тихо сказал Ион.