Книга Зелёная пантера, страница 191 – Тория Кардело

Вдруг вмешалась девушка, похожая на Эбнера, явно его дочь – Элинор, кузина и главный враг Джеральда. Не вставая с колен, она повернула голову к вошедшим, жестом поправила свои шелковистые белые волосы и встретилась взглядом с Амадденом.

— Какая встреча! Мой телохранитель вернулся?

Едва слышимые слова всё же произвели эффект. По залу прокатилась пара глумливых, язвительных усмешек. Элинор расплылась в сладостной улыбке. Лицо лорда Маунверта оставалось непроницаемым, но глаза сверкнули гневом.

Амадден – телохранитель Элинор? Что? Почему? Может, Джеральд недолюбливает его не просто так?

Сет переглянулся с друзьями. Амадден, весь напрягшийся, нахмурился и сжал челюсти. Затем, не сдерживая больше гнева, вытянул вперёд большой палец – показал Элинор самый неприличный жест^[8].

— Так и не выучил светских манер, как жаль! Но ожидаемо.

Элинор дождалась, пока громила в доспехах войдёт в зал через центральную дверь, привлекла его взгляд поднятой рукой и кивнула на Амаддена. На лице охранника появилось узнавание – и он потянулся к массивной дубине на поясе. Амадден встал в стойку, готовясь к бою. Дерек молча схватил брата за локоть и покачал головой, призывая к благоразумию. Ситуация развивалась не в их пользу.

Они нас узнали. И эти дурацкие наряды нас не спасли. Нам конец!

Сет, стоявший позади всех, опасливо огляделся по сторонам, и, когда внимание окружающих отвлекла перебранка Аммадена с Элинор, он осторожно и неслышно сделал шаг к стене и в сторону – за колонной его дрожащие пальцы стиснули скалящийся знак пантеры на ткани плаща. Из своего укрытия он наконец увидел то, что скрывали спины друзей и прислужников Маунверта.

Не Лиама Лайзенна…

На полу лежала незнакомая юная девушка. Измождённая, в порванной и грязной куртке, с лицом, искажённым страданием. Её тело покрывали царапины и синяки – следы жестокости Маунверта. Но она была жива, едва шевелилась, глядя на происходящее пустыми глазами.

Сет почувствовал, как внутри завязывается узел. Он не мог оторвать взгляд от жертвы, представляя, через какие ужасы ей пришлось пройти.

О боги, бедная девочка…

Мастер Экман решительно вышла вперёд, сбросила капюшон – в маскировке больше не было смысла. Подняв руку, она призвала к бою.

— Прекрати мучить ребёнка, Маунверт! – Её голос, несмотря на напряжённую атмосферу, звучал уверенно и сильно. – Сразись с мастером магии!

Маунверт перевёл на мастера бесчувственный, пронзительный взгляд. Его глаза сузились, губы скривились в жестокой усмешке.

— Мастер магии? – протянул он с явным презрением. – Кажется, я тебя помню. Работница дороги порталов, которая пятнадцать лет назад бросила своего мужа и сына на верную гибель, спасаясь бегством, пока мой отец устанавливал там свои порядки. Верно? А теперь жалкая беглянка стала мастером магии, да?

Волны мерзкого хохота, от которого кровь стыла в жилах, вновь взорвали гнетущую тишину. От леденящего сарказма Маунверта даже стены, казалось, покрылись инеем.

Уильям решительно выступил вперёд, мышцы на его лице напряглись. Но мастер Экман отстранилась от своего телохранителя и уверенно шагнула навстречу врагу. Её глаза горели решимостью, а голос не дрогнул:

— Надеюсь, твой отец мучается в самой страшной скверне за то, что он сделал с моим мужем и сыном. Время террора Маунвертов вышло. Мы не будем стоять сложа руки, пока вы пытаете невинных детей.