Книга Цена весны, страница 82 – Дэниел Абрахам

— Так оно и было, — сказал Ота и с ворчанием встал. Было время, когда он мог сидеть или стоять молча. — Но я женился на ней не для того, чтобы произвести впечатление на других людей. Я сделал это потому, что она была Каян и в мире не было другой такой.

— Тогда как вы можете просить Даната соблюдать традицию, если сами нарушили ее? — спросила она.

Ота внимательно посмотрел на нее. Она, казалось, опять разозлилась, но как на Даната, так и на себя.

— Просить, — сказал Ота, — самое лучшее, что я могу сделать. Я серьезно повредил мир, хотя в то время казалось, что для этого были очень хорошие причины. Я бы хотел восстановить его, хотя бы частично. С его помощью. И с вашей.

— Я все это не ломала, — сказала Ана, упрямо выставив подбородок. — Как и Данат, кстати. Нечестно, что мы должны жертвовать собой для того, чтобы исправить ваши ошибки.

— Да, нечестно. Но я сам не могу их исправить.

— Тогда почему вы думаете, я могу?

— Ну, я верю в вас обоих, — сказал он.

К тому времени, когда он вернулся в свои комнаты, Идаан уже ушла, оставив краткую записку — она вернется утром и у нее есть к нему пара вопросов. Ота сел низкий диван около очага, его глаза глядели в никуда. Он спросил себя, как бы Эя поговорила с гальтской девушкой и за что он на самом деле просил прощения. Его сознание уплыло, и он даже не понял, что лег, пока его не разбудил холодный свет зари.

Он сидел в личной купальне, горячая вода расслабляла узлы, оставшиеся в спине после сна, когда появился слуга и объявил о приходе Синдзя. Ота подумал о тех усилиях, которые требуются, чтобы встать, обсушиться и одеться, и приказал слуге впустить его. Синдзя, одетый в простое полотно и кожу солдата, выглядел как капитан наемников, а не ближайший советник императора. Он сел на край купальни и посмотрел на Оту. Слуга налил чай для новоприбывшего, принял ритуальную позу ухода, предполагавшую, что он вернется по первому требованию, и ушел. Дверь скользнула, плотно закрывшись за ним, навощенные деревянные полозья двигались тихо, как дыхание.

— Что произошло? — спросил Ота, боясь ответа.

— Я собирался спросить то же самое. Ты говорил с Аной Дасин прошлым вечером?

— Да, — сказал Ота.

Синдзя отпил чай, прежде чем заговорил:

— Ну, не знаю, что ты ей сказал, но сегодня утром я получил посыльного от Фаррера Дасина. Он предлагает свои корабли и своих людей для флота Баласара. Как раз сейчас генерал встречается с ним, чтобы обсудить детали.

Она наклонился вперед, вода вокруг него закрутилась.

— Фаррер-тя…

Синдзя поставил стакан с чаем.

— Сам лично. Не Иссандра, не один из его слуг. И почерк был его. Там не было деталей, только предложение. Раньше, каждый раз, когда Баласар спрашивал, он отвечал сдержанно и пренебрежительно. Похоже, что-то изменилось. Если это то, чем кажется, то мы отплывем через несколько дней и туда приплывет настоящая боевая эскадра.

— Это… — начал Ота. — Я не знаю, как это произошло.

— Я тут поплавал в дворцовых сплетнях, стараясь понять, что вызвало такое изменение, и услышал только одну наполовину правдоподобную версию: Ана Дасин встретилась с Данатом-тя, после чего отправилась во второсортную чайную, выпила больше, чем считается здоровым и пришла сюда. Поговорив с тобой, она вернулась в старый дом поэта; фонари горели всю ночь и погасли только тогда, когда солнце встало.