Книга Цена весны, страница 147 – Дэниел Абрахам

Через три дня после того, как Эя оставила ее в одном из предместий, она, без всякого предупреждения, потеряла зрение. Ванджит отомстила ей за выдуманное пренебрежение. Пылающая местью Ашти Бег предложила привести Оту к ним всем. Под покровом ночи, если он хочет.

Не было необходимости. Ота знал дорогу.

Стражники пошли первыми, незаметно выскочив из маленького укрытия, которое смогли найти. Но они не нашли никаких признаков жизни, и обнаружили только саму школу — чистую, починенную, ухоженную и пустую. Они опоздали, ветер и снег стерли все следы того, куда направились Маати, Эя и другие женщины. Включая нового поэта.

Идаан вышла из здания и решительно пошла к нему. Ота видел еле заметные клубы ее дыхания. Он принял позу приветствия. Она казалось слишком официальной, но он не смог придумать подходящей и не хотел говорить.

— Они, похоже, уехали до того, как ты приехал в Патай, — сказала Идаан. — И они почти ничего не оставили. Несколько кувшинов с солеными орехами и сухой сыр. В остальном все соответствует тому, что рассказала Ашти. Кто-то был здесь в течение нескольких месяцев. Кухню активно использовали. Могилы еще свежие.

— Сколько мальчиков умерло здесь, как ты думаешь? — спросил Ота.

— Во время войны или тогда, когда этим местом правил дай-кво? — спросила Идаан и продолжила, не дожидаясь его ответа. — Не знаю. Меньше, чем умерло в Гальте с тех пор как ты и… другие покинули Сарайкет.

Она запнулась, упоминая Даната. Он не в первый раз видел, что она не любила произносить его имя.

— Мы должны найти их, — сказал Ота. — Если мы очень скоро не изменим положение, Верховный совет никогда не простит нас.

Идаан улыбнулась. Странная выражение, как у тигрицы, ласковое и хищное, одновременно. Она внимательно посмотрела на него, увидела его замешательство и пожала плечами:

— Извини, но ты говоришь так, словно еще есть Верховный совет. Или народ, который назывался гальтами. Если Ванджит сделала это для всего мира — а кажется, так оно и есть, — каждый город, городок и деревня ослепли несколько недель назад. Зима еще не настала, но уже достаточно холодно. И даже если собрали какой-то урожай, это поможет только тем, кто на фермах. Слепой вряд ли дойдет от города до города без помощи зрячего, я уже не говорю об этих суповых горшках на колесах.

— Они найдут способы.

— Некоторые из них, может быть, — согласилась Идаан. — Но завтра их будет меньше. И на следующий день. И на следующий. Все это не имеет значение. Сколько бы их ни было, они больше не гальты.

— Вот как? Тогда кто они?

— Выжившие, — сказала Идаан, из ее голоса исчезли любые юмористические нотки. — Просто выжившие.

Они постояли в молчании, глядя в никуда. Вороны оскорбляли одна другую, взлетали в воздух и опять садились. Ветер пах новым снегом и обещанием мороза.

Стражники разбили лагерь внутри каменных стен. Кухня нагрелась, запах кипящей чечевицы и свиного жира наполнил воздух. Ана Дасин и Ашти Бег сидели рядом, говоря на ветер. Ота пытался не смотреть на двух слепых женщин, но обнаружил, что не в состоянии отвернуться. Их лица приковали его внимание. Выражения и жесты, адресованные в никуда, были странно интимны. Словно, брошенные в личную тьму, они потеряли способность что-то скрывать. Гнев Ашти Бег был врезан в линии, обрамлявшие рот. Напротив, каждое движение Аны, каждая ее улыбка выдавали неожиданное спокойствие. Перед ними лежали три пустых тарелки, свидетельство аппетита Аны. Их голоса не выдавали ничего, зато лица и тела были более чем красноречивы.