Книга Тень среди лета. Предательство среди зимы, страница 15 – Дэниел Абрахам

— У Чадхами, знаю, есть излишек хлопка. К тому же Тиян и Яанани обхаживают одного западника. Кто успеет раньше, тот и перетянет купца на себя. Можем продать им свою очередь к андату, а сами пойдем потом, когда наш товар подоспеет.

Марчат задумался. Они еще немного обсуждали стратегию Дома – с кем объединиться и как потом эту связь выгодно разорвать, если в том возникнет нужда.

Амат, разумеется, не рассказывала хозяину всего. В этом заключалась ее работа: удерживать все в голове, извещать Марчата о том, что ему нужно знать, а с остальным разбираться самой. Основой их дела была торговля хлопком и связанная с ней сеть отношений между ткачами, красильщиками, изготовителями парусов, судовладельцами, землевладельцами, добытчиками руды – та отрасль, на которой искони богател Сарайкет. Кроме этого, в отличие от Гальта, Эдденси и Бакты, Западных земель и Восточных островов, Сарайкет война обходила стороной. Все города Хайема защищали поэты и силы, которыми те обладали. Лишь под этой защитой могли съезжаться купцы со всего света, чтобы играть в донельзя серьезные игры – торговлю и товарообмен.

После того как они все решили и согласовали, Амат договорилась с Вилсином, когда занести бумаги в торговый Дом. Обсуждать дела в банях – это одно, а мочить только что составленные договоры – совсем другое, чего она позволять не собиралась. Впрочем, Вилсин ее понимал. Видя, что Амат начала выбираться из воды, он поднял руку, чтобы задержать ее.

— Вот еще что, – произнес Вилсин, и Амат опустилась в бассейн. – Мне нужен охранник на этот вечер, где-то к половине свечи. Ничего особенного – так, собак отгонять.

Амат склонила голову набок. Марчат говорил спокойно, обычным тоном, но в глаза не смотрел. Она сделала вопросительный жест.

— У меня встреча, – сказал Вилсин. – В одном из предместий.

— По делам Дома? – спросила Амат таким же ровным голосом.

Он кивнул.

— Понятно… Значит, в полсвечи встретимся у твоих ворот.

— Нет. Амат, мне нужен какой-нибудь громила, чтобы отпугивал зверье и бандитов. Зачем мне женщина с палкой?

— Я приведу охрану с собой.

— Просто пошли его ко мне, – свернул разговор Вилсин. – Остальное – моя забота.

— Как угодно. И давно ли Дом начал заключать сделки без моего участия?

Марчат Вилсин поморщился и тряхнул головой, бормоча что-то под нос. От его вздоха пошла рябь по воде и пролился чай.

— Дело очень щекотливое, Амат. Вот и все. Я решил вести его сам. Когда смогу, поделюсь с тобой подробностями, а пока…

— Пока?

— Трудно объяснить. Подробности таковы, что… Не хочу об этом распространяться.

— Почему?

— Речь идет о скорбном торге. Девица на приличном сроке, живот уже заметный. Избавление от ребенка – дело щекотливое, тут надо действовать без огласки.

Амат внутренне возмутилась, но спокойным тоном ответила:

— Что ж, понимаю. Если ты опасаешься мне доверять, полагаю, лучше было бы не посвящать меня в это дело. Пожалуй, подыщу себе замену.

Вилсин досадливо хлопнул по воде. Амат скрестила руки. Оба знали, что угроза ненастоящая: Дому Вилсинов без Амат придется туго, да и ей будет хуже, лишись она этой работы. Однако, как распорядительнице, ей совсем не нравилось быть в стороне от дел.

Марчат вспыхнул, от стыда или злости – трудно понять.

— Не городи гору, Амат! Мне это нравится не больше твоего, но сделка есть сделка. И я намерен проследить за ее исполнением и попросить хая об аренде андата. Девушке будет обеспечен хороший уход и до, и после, а все, кому нужно заплатить, получат свое. В конце концов, я работаю на Дом Вилсинов дольше тебя. Я отдаю тебе приказы. Уж наверное, я свое дело знаю!