Книга Тень среди лета. Предательство среди зимы, страница 108 – Дэниел Абрахам

— Хоть в сто раз умножь, не хватит, – сплюнул Ниит. – Мой дом начинался с трех девчонок из подворотни. Он не продается.

Огнедержец заерзал на месте, глядя с возрастающим любопытством. Амат растерялась. Казалось бы, она знает толк в переговорах, да и превосходство, мягко говоря, на ее стороне, и, однако же…

— Тебе придется меня убить, грязнорылая сука. Потому что иначе я убью тебя.

— Нет нужды… – заговорила она и осеклась, а потом приняла позу согласия.

Ови Ниит прав. Никакие это не переговоры, а замаскированное убийство. На его лице впервые промелькнуло нечто похожее на догадку, взгляд метнулся в сторону, к Торишу Вайту.

— Сколько бы она ни назначила, я утрою цену, – сказал он.

— Амат-тя, – произнес огнедержец, – я ценю ваше усердие, но, сдается мне, вряд ли этот господин подпишет бумаги.

Амат вздохнула и ответила жестом согласия. Кто-то за стенкой взвыл от смеха, хотя это было едва слышно: толстые стены глушили звук. Точно призрак захохотал.

— Давай убей – все равно ничего не добьешься, – бросил Ови Ниит, по-петушиному выпячивая грудь.

— Переживу, – ответила Амат и кивнула.

Ториш Вайт подсек ему колени. Двое громил тут же шагнули вперед, чтобы удержать Ниита. Их главарь склонился над сутенером и накинул на шею плетеный шнур. Один поворот запястья – и удавка натянулась, врезалась в плоть, скрылась из вида. Лицо пленника побагровело. Амат наблюдала как зачарованная. Времени потребовалось больше, чем она ожидала. Когда помощники разжали руки, тело повалилось, как мешок с зерном.

Огнедержец потянулся через стол, взял двумя пальцами сверток и подтянул к себе. Амат обернулась к нему, точно и не было рядом трупа.

— Полагаю, вы уже нашли того, кто сможет обставить его смерть?

— Я за этим прослежу, – ответила она.

— Очень хорошо. Если стража спросит, я поклянусь, что присутствовал при сделке. – Огнедержец достал из рукава перо и серебряную тушечницу. – Вы заплатили Нииту-тя запрашиваемую цену, он остался весьма доволен.

— Думаете, спросят?

Тушечница со щелчком открылась, перо тронуло черный брусок и вывело что-то на листе, скрипя, как птичий коготь.

— Разумеется, – подтвердил огнедержец, придвигая бумаги ей. – На то они и стражники. Им за это платят. Но пока вы с ними делитесь, изредка приглашаете в свои закрома и не причиняете хлопот, они на многое закрывают глаза. Не в Веселом квартале испустил дух, и ладно. Их чести это не коснулось.

Амат изучила подпись, потом сняла с пояса кожаный мешочек и отдала огнедержцу. У того хватило такта не пересчитывать серебро при ней, и все-таки он взвесил мешок на ладони, прежде чем спрятать в рукав.

— Странно слышать упоминания о чести в подобной связи, – проговорила Амат.

Огнедержец принял позу вежливой поправки, уместной при обращении учителя к чужому ученику.

— Если бы не честь, Ториш-тя убил бы вас, а не Ниита.

Ториш Вайт хохотнул, и Амат небрежно кивнула, хотя внутренне вздрогнула. Огнедержец изменил позу на прощальную, обращаясь с ней к Амат, Торишу Вайту и – на миг – к телу Ови Ниита. Когда дверь за ним закрылась, Амат сунула подписанные документы в рукав и присмотрелась к мертвецу. Он оказался тщедушнее, чем она помнила, да и руки как будто стали тоньше. Теперь, когда Ниит бездыханный лежал на полу, вид у него был до странного жалкий. Амат впервые задумалась, каким он был в детстве и есть ли у него сестра или мать, которая будет его оплакивать. Вряд ли.