Книга Война среди осени. Расплата за весну, страница 299 – Дэниел Абрахам

Дом почти не изменился. На первом этаже стены по-прежнему раздвигались, превращая его в подобие беседки. Полированное дерево мягко поблескивало под осенним солнцем. Император невольно представил, что сейчас увидит на ступеньках Маати – шестнадцатилетнего мальчика, гордившегося коричневыми одеждами поэта. Или Хешая с широким жабьим ртом. Того самого Хешая, которого Ота убил, спасая невинные жизни. Или его прекрасного и таинственного раба – андата Бессемянного.

Вместо них на диване, обтянутом шелком, сидел Фарер Дасин с книгой в одной руке и трубкой в другой. Ота подошел без всякой торжественности, словно купец или рабочий, не обремененный тяготами высокого положения. Гальт закрыл книгу.

— Приветствую, высочайший, – сказал он по-хайятски.

— Доброго дня вам, Фарер-тя.

— Я тут один. Жена и дочь отправились куда-то во дворцы. Кажется, супруга одного из ваших придворных решила похвалиться богатством под предлогом, будто хочет спросить, хороши ли ее шелка.

— Трудно удержаться, если зрители достойные. Не думал, что Ана-тя проявит к этому интерес.

— Если честно, я тоже. Наверное, женщин мне никогда не понять.

Что скрывалось за легким панибратским тоном гальта – предложение мира или желание оскорбить? Вероятно, и то и другое. Над его трубкой поднимался дымок с запахом вишни и коры.

— Я вам не помешал? – спросил Ота.

— Нет, нисколько. Располагайтесь. Правда, слугу я отпустил.

Ота, император Хайема, развернул кресло с деревянной спинкой и сел лицом к гальту.

— Странно, что вы решили поговорить со мной, – заметил Фарер. – Мы ведь общаемся через мою жену и дочь.

Император ответил не сразу. В воздухе тоненько зазвенели комариные крылышки. Фарер Дасин ждал, пристально глядя на Оту.

— За последний год мы беседовали с вами не раз, Фарер-тя. Я никогда не отказывался от встречи. Что до ваших родных, то в случае с госпожой Дасин у меня просто не оставалось выбора: советники хотели отклонить мое предложение и я обратился за помощью к их женам. А ваша дочь пришла ко мне сама. Я ее не звал.

По серо-зеленым глазам Фарера догадаться о его мыслях было не проще, чем разглядеть, что лежит на дне морском.

— Зачем вы пришли, высочайший?

— Говорят, из-за того что вы дали мне корабли, ваше положение в Совете пошатнулось. Я хотел бы вам чем-нибудь помочь.

Дасин затянулся, обвел рукой пруд и дворцы. Когда он заговорил, слова поплыли по воздуху серыми облачками.

— Я всех подвел, знаю. Меня вынудили согласиться на союз с вами, многих других советников – тоже, и за это уважать меня не перестал никто. Кроме разве что жалкой горстки ваших искренних сторонников, но они и так не были обо мне высокого мнения. А вот за то, что я сдался и помог вам с флотом, – другое дело. Те, кто превозносил Ану за ее отповедь, теперь думают, что я игрушка в руках девчонки, которой нет и двадцати. И беда в том, что они правы.

— Вы ее любите.

— Слишком люблю, – мрачно сказал Фарер. – Настолько, что поступаюсь принципами.

На вздох император позабыл обо всем, его мысли полетели на запад – где-то там Идаан охотилась на свою жертву. Ота заставил себя вернуться.

— Город, который вы поможете защитить – бесценен, – сказал он. – Люди, чью жизнь вы спасете, не перестанут вас уважать, узнав, что вы прислушались к мудрым словам дочери.