Книга Война среди осени. Расплата за весну, страница 270 – Дэниел Абрахам

— Что ты решил?

— Пока ничего. К утру придумаю что-нибудь. Подожди еще немного.

Она сжала губы, прищурилась. Ота с трудом удержался, чтобы не отпрянуть.

— Простите за дерзость, высочайший. Разве есть что-то важнее андатов?

— У нас и без них полно бед. Настоящих. Возможно, Маати что-то и сделает, но, скорее всего, у него ничего не выйдет. А между тем я знаю наверняка о трех… нет, четырех бедах, которые угрожают Хайему прямо сейчас. Гадать мне некогда.

Ота развернулся и хотел уйти.

— Будешь сидеть сложа руки и ждать? – язвительно спросила Идаан. – Или ты просто слишком много яблок подбросил, а жонглировать не умеешь?

— Я не стану терпеть…

— Упреков от женщины, которая дышит благодаря твоей милости? Ты послушай себя! Говоришь, как злодей из детской сказочки.

— Идаан-тя, – начал Ота и вдруг понял, что больше ему сказать нечего.

— Твой старый друг и враг вот-вот поставит в упряжку богов и сделает это не ради твоего блага. Ничего страшнее быть не может. А ты? Ты все знал много лет. И теперь, когда Маати удвоил усилия, ты говоришь, что список аудиенций важнее? Я всякое о тебе думала, братец, но и мысли не допускала, что ты глуп.

Ота почувствовал, как гнев подкатывает к сердцу горячей волной, однако Идаан продолжила, и пламя в груди погасло.

— Муки совести, да? – спросила она.

Он не ответил, и женщина кивнула сама себе.

— Знаешь, не ты первый, не ты последний.

— Стал императором?

— Предал тех, кого любил. Присядь. У меня еще есть чай.

К своему удивлению, он послушался. Сестра наполнила зеленоватым напитком две резные пиалы из кости.

— Когда ты меня отпустил, я годами не могла спать спокойно. Мне снились люди, которых… за чью судьбу я в ответе. Наш отец. Данат, Адра. Ты ведь не знал Даната?

— Я назвал сына в его честь.

Идаан улыбнулась, но в глазах была печаль.

— Он бы порадовался, наверное. Вот, выбирай пиалу. Могу выпить первой, если боишься. Мне все равно.

Ота пригубил чай с медом. Передержанный, горький и сладкий одновременно. Идаан отхлебнула свой.

— Когда ты меня отпустил, мне пришлось нелегко. Вина грызла меня, и, чтобы ее заглушить, я трудилась с утра до ночи, словно рабыня. Не давала себе отдыха, лишь бы потом спать как убитая и не видеть этих кошмаров.

— Да уж, невесело, – заметил Ота.

— Это мне очень помогло. Ты не поверишь, но я создала отряды стражи в половине северных предместий. И представь себе, несколько лет была судьей. В конце концов поняла, что это не для меня, но до тех пор успела избавить народ от многих убийц и насильников. Благодаря мне где-то стало спокойнее жить. Пусть я уставала как собака, зато от меня была польза.

— И ты решила, что нас можно сравнивать? – спросил Ота. – Да представляешь ли ты, что значит быть императором? Ты сделала доброе дело, но от меня зависят тысячи людей! Править Империей – совсем не то, что держать в узде кучку негодяев.

— У тебя тысячи слуг. Десятки знатных семей за честь почтут исполнить любую твою просьбу. Почему ты отправился в Гальт сам? Почему не доверил переговоры какому-нибудь послу?

— Иначе было нельзя. Император – фигура значительная, его предложения имеют особый вес.

— Ясно, – кивнула Идаан, однако его слова, похоже, нисколько ее не убедили.

— И вообще, мне упрекнуть себя не в чем.

— Ты разрушил мир. Приказал Маати и Семаю пленить андата, а когда тот вырвался на свободу и растерзал каждое чрево в каждом городе – мое, кстати, тоже, – ты вышвырнул поэтов. Людей, которые тебе верили, пошли ради тебя на жертвы. Ты теперь герой, спаситель народа, а им досталось изгнание.