Книга Война среди осени. Расплата за весну, страница 247 – Дэниел Абрахам

Разбудил его голос. День почти прошел, солнце уже спустилось к западу. Ота привстал, сонно моргая, и слуга повторил:

— Высочайший, прием начнется через полторы ладони. Прикажете передать Госпоже вестей, чтобы отложила его?

— Нет, – пробормотал Ота.

Сколько же этот человек здесь простоял?

— Ни в коем случае. Подайте чистые одежды. Или… лучше принесите их в купальню. Я буду там.

Слуга изобразил позу всецелого повиновения. И к чему такие церемонии? Правда, Ота уже привык, что другие воспринимают его роль намного серьезнее, чем он сам.

Он принял ванну, потом встретился с двумя утхайемцами и представителем торгового Дома, имевшего связи в Обаре и Бакте. Наконец в сопровождении свиты император отправился на великое празднество. Хайем встречал бывших врагов дарами, музыкой, представлениями, реками вина и горами яств, которые, наверное, весили больше дворцов.

За окнами прекрасного чертога благоухали ночные цветы. Всюду на возвышениях стояли шептальники, готовясь передать слова торжественных речей в самые отдаленные уголки дворца. Ота не сомневался, что у ворот ждут и скороходы – о подробностях празднества узнают сегодня по всему городу. В зале было не протолкнуться. Кругом шумели голоса. В них, точно в море, тонули все звуки, а потому певцов и музыкантов, что бродили по садам, услаждая слух гостей, пришлось отпустить.

Ота сидел в черном лакированном кресле, расправив плечи и сложив руки со всем изяществом, на какое был способен. За троном лежали подушки для Даната, Синдзи и первых чиновников. Примерно третья часть из них еще пустовала. Все облачились в шелка, всюду сверкали драгоценные камни. Никому и в голову не пришло бы отправиться сегодня куда-нибудь еще. Места, подобного этому, не было в Сарайкете, а может, и в целом мире.

Данат поднес Оте чашу холодного вина. Император лишь поблагодарил сына – в таком гомоне разговаривать было невозможно. Молодой человек опустился рядом с отцом. Фарера Дасина усадили на палисандровую скамью, у его ног на подушках расположились жена и дочь. Все трое восхищенно смотрели по сторонам. Ота жестом приветствовал Иссандру, женщина ответила безупречной позой.

Император взглянул на мрачного седовласого Фарера Дасина. Как бы завести с ним разговор о морском походе? Ота хоть и понимал, что их государства скоро объединятся, но все же никак не мог этого представить: Хайем и Гальт упрямо виделись ему независимыми. Наверняка Фарер Дасин и советники думают так же. Они, конечно, не правы. Сегодня заключают союз не только две семьи, но и две культуры, два правительства, две истории. Отныне все пойдет иначе, подумал Ота. Для своих потомков он станет таким же чужестранцем, как для него сейчас – гальты.

Сегодня, звездной и многолюдной ночью, в этом чертоге поворачивалось колесо времен. В сердце императора вдруг возникла необъяснимая уверенность: Фарер Дасин если и не возглавит поход в Чабури-Тан, то хотя бы выделит на борьбу с пиратами деньги. Раз уж они добились этого союза, теперь им все по плечу.

Заиграли флейты и барабаны, на возвышение поднялись слуги с фонариками из ткани. Ота встал, и все умолкли. Только дыхание множества людей вплеталось в песню птиц и сверчков.

Ота заговорил с уверенностью властителя, который не в первый раз обращается к своим подданным. Вскоре он заметил, что прямо на ходу меняет слова подготовленной речи. Не стоит говорить лишь о будущем, прошлое тоже заслуживает почтения. Пусть каждый в этом чертоге вспомнит: они создают новый мир, но, кроме него, есть и другой, в чем-то прекрасный, в чем-то жестокий; и этот мир теперь остается позади.