Книга Война среди осени. Расплата за весну, страница 212 – Дэниел Абрахам

Парит засмеялся, изобразив позу, которой игрок признает поражение. Эя чуть оттаяла и улыбнулась. У двери взяла потертую кожаную сумку, повесила на плечо.

— Все прячешься за ней, – сказал Парит.

Эя посмотрела на сумку и с недоумением взглянула на него.

— Вещей слишком много. Если носить в рукавах, будут греметь, как инструменты в сарае.

— Дело не в этом. Ты носишь ее, чтобы люди видели целительницу, а не дочь императора. Очень на тебя похоже.

Маленькое наказание за то, что она не захотела остаться. Раньше Эя заспорила бы.

— Доброй ночи, Парит-кя. Рада была встрече.

Он сотворил жест прощания и вышел ее проводить. В небе висела осенняя луна, яркая, полная, тяжелая. Пахло дымом очагов и морем. Эя до сих пор не привыкла, что в конце сезона так тепло. На севере, где она выросла, в это время наступали страшные холода. А здесь и теплый халат не нужен.

Парит остановился в тени раскидистого дерева, под золотой кроной, посеребренной светом луны. Эя положила руку на калитку.

— Ты этого ждала? – вдруг спросил он.

Она обернулась, помедлила и приняла позу непонимания, теряясь в догадках.

— В письме ты просила, чтобы я дал знать, если попадется что-то необычное. Ты имела в виду таких, как эта женщина?

— Нет, другое, – ответила Эя и вышла из сада на улицу.

С тех пор как мир покинула сила андатов, прошло пятнадцать лет. Из поколения в поколение на страже городов Хайема стояли поэты, посвящавшие жизнь пленению духов, мыслей, облекаемых в плоть. Эя помнила Размягченного Камня с его широкими плечами и добродушной улыбкой. Это он сделал рудники вокруг северного города Мати величайшими в мире. Много лет назад Нисходящая Влага повелевала реками и дождями. Исторгающий Зерно Грядущего Поколения, или Бессемянный, очищал хлопок от зерен, а материнские утробы – от нежеланных отпрысков.

В каждом городе был свой андат, и жители выбирали ремесло так, чтобы использовать его силу к своей выгоде. Хайем не знал войн. Никто не смел бросить вызов врагу, которому ничего не стоило бы расплавить горы, затопить селения, уничтожить посевы или погубить детей. Почти десять поколений Хайем взирал на остальные народы, как взрослый – на младенцев.

А потом гальтский полководец Баласар Джайс рискнул всем и победил. Андаты покинули мир, оставив его в руинах. Весна сменилась летом, лето – осенью, а кровь лилась, полчища гальтов сметали все на своем пути, как прибой сносит дворцы из песка. Нантани, Удун, Ялакет, Чабури-Тан. Великие города пали под мечами чужеземцев. Хайем погиб. Дая-кво и поэтов убили, а их библиотеки сожгли. Эе тогда исполнилось четырнадцать. Она помнила, как ждала смерти, хотя виновата была лишь в том, что она – дочь хая Мати. Враг приближался к городу. И тогда Маати, поэт-изгой, решил пленить андата – их единственную надежду.

Эя была там, на складе, когда он попытался это сделать и не смог. Она все видела. Почувствовала вместе с женщинами Хайема и мужчинами Гальта.

Разрушающая Зерно.

Так звали последнего андата.

Неплодная.

С того дня ни одна женщина в Хайеме не родила ребенка, ни один гальт не стал отцом. Злая шутка судьбы – врагов поразило одно и то же проклятье. «Вашу историю напишут полукровки, – сказала Неплодная, – или же не напишет никто». Эя слышала это, потому что стояла рядом, когда рушилась прежняя жизнь.