Книга Война среди осени. Расплата за весну, страница 147 – Дэниел Абрахам

— Это хорошо, – кивнула Лиат. – Возле моста все в порядке. Я приказала поставить шатер лекарей. Еды пока хватает, а завтра еще привезут.

— Боги! Лиат-тя, какая же вы бледная, да еще и замерзли. Я пошлю кого-нибудь проводить вас в бани. Там согреетесь. Вы ели?

За день Лиат не притронулась к еде, но сейчас даже подумать о ней не могла.

— У меня к вам просьба, Киян-тя.

— Просите, я все сделаю.

— Найит. Ему нужно какое-то занятие. Что-то такое, чем он сможет гордиться. После битвы он…

— Знаю. Ота написал обо всем.

— Он хочет помочь, – сказала Лиат; в голосе неожиданно прозвучала мольба. Она и не подозревала, что сердце так болит за сына. – Он хочет приносить пользу.

Киян медленно кивнула, наклонилась и поцеловала Лиат в щеку. После ночного холода ее губы показались почти горячими.

— Я все понимаю, Лиат-тя. Отдохните. Обещаю вам, я что-нибудь придумаю.

Стеная от изнеможения, Лиат отправилась в свои покои, спать. Желудок ныл, но она лишь выпила целый графин воды, который слуги оставили у постели. Пока тело догадается, что его провели, она уже крепко уснет. Прежде чем раздеться, Лиат прилегла, на миг закрыла глаза и открыла их утром. Она лежала на постели одетая. В щелочки по краям ставней сочился свет. Ночная свеча превратилась в горку талого воска, но в воздухе уже не пахло дымом сгоревшего фитиля. Зато ноздри щекотал другой аромат. Свинины. Хлеба. Лиат встала, чувствуя себя легкой и бодрой.

Она сняла вчерашние одежды, липкие от ночного пота, и надела простой халат из плотной серой шерсти. Выйдя из спальни, увидела Киян, которая расставляла тарелки.

На столе были толстые ломти розового мяса с жирком, свежий, только что из печи, хлеб, форель в лимонном соке и печеные груши на серебряном блюде. Над столом поднималось благоухание белого чая с медом. У Лиат отчаянно засосало под ложечкой.

— Мне сказали, вы вчера так и не поужинали, – сказала Киян. – И Найит тоже. Я подумала, дай-ка отнесу что-нибудь подкрепить ваши силы.

— Киян-тя… – начала Лиат, но так и не придумала, что сказать, просто изобразила позу благодарности.

Киян улыбнулась. Она была красива, и годы ее щадили. В пару к незаурядному уму она обладала хорошим чувством юмора. Оте повезло, что он на ней женился, подумала Лиат.

— Это все уловка, – сказала Киян. – Я притворилась служанкой, а на самом деле хочу поговорить с Найитом. Он еще спит?

— Нет, – отозвался молодой человек из полумрака своей комнаты.

Он вышел к ним. Волосы торчали во все стороны, глаза покраснели, веки припухли. Короткая щетина, как тень, покрывала подбородок и щеки. Киян изобразила позу приветствия. Он ответил.

— Чем могу служить, Киян-тя?

Он слишком тщательно выговаривал слова, и уже по этому Лиат поняла, что он всю ночь пил. Найит прикрыл за собой дверь спальни. Лиат почти не сомневалась, что он сделал это, чтобы не потревожить женщину, которая делила с ним постель. Что-то скользнуло по тонким чертам Киян – сочувствие, печаль, догадка или понимание – и спряталось так же быстро, как появилось.

— Хороший вопрос, Найит-тя. Я хочу попросить тебя кое о чем. Возможно, тебе и не придется выполнить эту просьбу, а вот если придется, тогда, боюсь, я даже не смогу тебя отблагодарить.

Найит медленно подошел к столу и сел. Продолжая говорить, Киян положила еды ему на тарелку – преспокойно, будто была трактирщицей, а он посетителем.