Книга Его строптивый Огонек, страница 93 – Екатерина Васина

Егор вообще спит когда-нибудь? Вроде знаю его кучу лет, но ощущение, что общаюсь с каким-то колдуном гребучим. Не спит, постоянно в разъездах, жрет всякую дрянь, не толстеет, алкоголь его не берет.

“Тимыч, просто давай вы с Евой устроите себе романтик, а я с попугаем побуду”.

“На хрена?”

“В смысле?! Она моя жена!”

Ева глубоко вздыхает и прижимается еще сильнее, отчего легкая сонливость проходит окончательно.

“Бывшая жена, Златогорский, бывшая. Причем, судя по-всему, явно по твоей вине. Ты себя кулаком в грудь бил и орал, что не изменял. Но Николетта то развелась. Инициатива ее была”.

“У нас все сложно. Короче, напиши мне, когда она позвонит”.

Короче, иди в жопу. Примерно так думаю, когда понимаю, что чьи-то пальцы скользят по моей груди.

— Кирюша поет на немецком. — слышу сонный голос Огонька. — Можно я не буду переводить, что именно он поет? Это слишком.

Она поднимает взлохмаченную голову, впивается в меня задумчивым взглядом.

Почему мне хочется поежиться?

Почему она меня трогает? В смысле прямо натурально пальцами тычет то в грудь, то в руки, то в пресс.

— Что ты делаешь? — осторожно прижимаюсь носом к ее волосам, которые в утреннем свете сияют радугой.

— Трогаю. — отвечает задумчиво Ева. — Я так близко раньше мужчину не разглядывала. Слушай, у тебя такие мышцы…жесткие!

— Ниже потрогай. — советую, сглатывая. — Там тоже…жесткое.

Думаете, вчерашнюю девственницу это смущает? Да ни хрена! Ева спокойно отбрасывает простыню и…трогает.

Изучает.

— С другой стороны. — сообщает задумчиво. — Мы же рожаем. Значит, такая штука тем более помещается норм.

Нет, я ее все же придушу! Причем зараза прекрасно понимает, что дразнит меня. Вон в глазищах так и искрится веселье.

Все, я не железный.

Сминаю губы поцелуем, стараясь быть мягче. И ощущаю как Ева подается вперед, отвечает. Нежно, немного сонно, с той утренней негой, которая появляется только в выходные, когда никуда не надо торопиться.

Вчера у нас обоих точно крышу сорвало. До сих пор в шоке от сюрприза, который мне преподнесла Ева. Но сегодня я стараюсь реабилитироваться. Потому просто подхватываю женушку на руки и ухожу в ванную комнату.

Мягкий шум воды заполняет тишину.

— Э-э-э…мы в душе! — Ева как-то растерянно смотрит вокруг.

— Да, я заметил. Сам тебя сюда принес. — выдавливаю немного геля с запахом цитруса и моря, начинаю скользит руками по загорелой гладкой коже Огонька.

— И мы…голые!

— Душ в одежде принимать не слишком удобно.

Моя рука соскальзывает вниз, мягко гладит. Вижу как дыхание Евы сбивается, потом ускоряется. А глаза темнеют.

* * *

А вас, мозг, я попрошу остаться.

Потому что он явно уже собирается куда-то удрать, оставив мне возможность думать исключительно спинным мозгом. Потому что походу именно им я и думала прошлым вечером.

Меня точно прошило невидимой молнией от затылка до пяток. Я аж замерла статуей посреди гостиной с пустой чашкой из-под кофе. Вид, наверное, красноречивый, потому что Тим отвлекся от планшета. Даже с дивана встал, где так удобно устроился.

— Ева?!

Я квадратными глазами продолжаю на него смотреть и переваривать мысль, которая грызет не хуже голодной блохи.

— Огонек? — Тим аж делает круг, разглядывая меня. — У тебя перезагрузка или что?

— Звезде-е-ец! — я прижимаю ладони к щекам. — Тим, вот ты врач, а не подумал! И я не подумала! А я ведь всегда ржала над теми, кто забыл в пылу страсти про презики. Божечки-кошечки!