Книга Его строптивый Огонек, страница 22 – Екатерина Васина

— Рот закрой.

— Не от меня дочь ушла. Отец года, млять!

— Просто. Присмотри. За. Ней. Я заплачу.

— Засунь деньги себе в жопу и подожги их. Не все ими измеряется. Присмотрю, придурок.

Две недели спустя

За двенадцать часов до эпической встречи

Я проснулся от того, что правая рука окончательно разнылась в районе пальцев. Не так, чтобы больно, но тянуло, точно мышцы и сухожилия за ночь скрутили проволокой и сдавливали все сильнее.

В первые секунду даже не понял, что за холодная и твердая хрень упирается мне в щеку. Потом дошло. Опять заснул за столом. Еще и щекой на клавиатуре. Отлично, теперь будет морда в клетку!

И что меня разбудило? Ага! Долбаный телефон, который от вибрации медленно продвигался по столу к краю. Несколько секунд смотрел на него, борясь с искушением смахнуть нафиг и порадовать душу тем, как он разлетится. Вместо этого протянул руку, чтобы взять его, ответить на звонок.

Ладно, попытался взять. Как это бывает утром, да еще раз уж заснул в такой позе, сжать пальцы получилось не сразу. Но с третьей попытки схватил телефон. От досады почти рявкнул.

— Ну!

В голове стучали молоточки, а во рту поселился привкус старого кофе. Чашка с его остатками стояла здесь же. Судя по разводам в ней мне светил цирк шапито с клоуном на осле. Это если верить гаданиям на кофейной гущею

— У тебя голос точно ты неделю бухал, а потом столько же орал в караоке. — ну да, представляю как звучу. Зато Егор, небось, хоть и лег под утро, но уже бодрячком. Как он это делает?

— Тебе тоже доброе утро. — провел рукой по лицу, чувствуя какая жесткая щетина. Срочно в душ, потом завтрак и перед работой заехать к физиотерапевту.

— Твое имя всплыло в ЗАГСе.

Я замер, забыв, что разминал пальцы левой руки. Они судорожно сжались сами по себе.

— В нашем городе, Тим. — нет, Егор решил добить меня. — Ты там молчишь потому что онемел от счастья?

— Продолжай. — я прикрыл глаза, чувствуя как медленно уходит из запястий скопившаяся за ночь тяжесть. — Я наслаждаюсь звуками твоего голоса, потому что ты — мой лучший друг. И ты нашел заразу!

Егор коротко хохотнул, но тут же стал серьезным:

— Девчонка не поленилась, Тим. Все документы оформлены как положено. Теперь по российским законам ты ее официальный муж.

Я уставился на невольно сжатый кулак. Два пальцы до сих пор не сгибались до конца.

В памяти всплыли огромные синие глаза, яркие косички, чертов запах персика и черной смородины.

Черт бы ее побрал! За таким милым взглядом прячется такая беспринципная хищница!

Да ты и сам хорош, придурок. Увидел симпатичную мордашку и все, поплыл как дебил.

— Убью. — процедил сквозь зубы.

— Да ладно, Тим, что ж ты сразу так радикально то? Встреться, пообщайся, предложи отступные. Соблазни, в конце концов. Может, она начинающая аферистка. И ты своим суровым мужским обаянием поставишь ее на путь истинный, когда накажешь. Раза три.

— Рот закрой. — процедил зло. — Сам разберусь. В смысле, спасибо, Егор. Скинешь данные?

— А то! Через пару минут проверяй почту. И это…я ведь серьезно, насчет того, чтобы не действовать сгоряча. Сначала прочитай все, потом решай.

— Спасибо, Егор. — я посмотрел на экран. — Мать звонит, извини.

— Давай. Удачи!

Черт, а время только-только подползает к восьми утра. Я пару секунд смотрел на телефон, испытывая сложные чувства. Но все же ответил.