Книга Ты не сказала о сыне, страница 30 – Юлия Бузакина

Сын что-то напевает в детском кресле, играет с плюшевым медведем. Я смотрю на часы. До начала моей смены ещё есть время, и я планирую навестить маму Андрея вместе с сыном.

А что такого? Романовой нет, и даже если она выйдет на работу, то в отделении кардиологии ей точно делать нечего. А знакомство с внуком пойдет Полине Юрьевне на пользу.

— Андрюш, а давай в гости к бабушке заедем? — улыбаюсь, пытаясь поймать взгляд сына в зеркале.

Он хмурит бровки.

— К бабушке?

— Ну, да. К маме твоего папы. Помнишь, я тебе рассказывала про папу?

Андрюша пожимает плечиками. Он ещё плохо понимает, кто такой папа.

Вдохновленная новым решением, я сворачиваю к больнице. Ставлю машину на парковке. Андрюша ловко выбирается из кресла на влажный после весеннего дождя асфальт. Сжимает мою руку.

— Заглянем на пять минут, а потом я отведу тебя в садик, — я сжимаю его ручку в ответ.

— Мам, а Миша тоже познакомится с бабушкой? — тыча в меня игрушкой, вертит по сторонам головой малыш.

— Конечно.

Я толкаю дверь, надеваю бахилы себе и сыну. Здороваюсь с охраной, крепко держу Андрюшу за руку — веду в отделение кардиологии.

— Мам, тут плохо пахнет, — жалуется сын.

— Это пахнет лекарствами.

— Фу.

Андрюша кривится, а я понимающе улыбаюсь.

В отделении кардиологии развозят завтрак — манную кашу и хлеб с кусочком сливочного масла и сыра.

Андрюша притормаживает возле тележки и с хозяйским видом осматривает нехитрую больничную еду.

— Можно мне хлеба, мама?

— Ты же сегодня завтракал любимыми блинчиками? — недоумеваю я.

— Хлеб вкусный.

— Лена, привет! — здоровается со мной подоспевшая медсестра Лида. — Ты сегодня что-то рано. Ой, а кто это тут у нас?

— Андрей, — уверенно сообщает ей сын. — Можно мне хлеба?

Лида смеется. Берет кусок свежего хлеба и протягивает малышу.

— Спасибо, — тихо шепчет он и с аппетитом набивает рот хлебом.

Я посматриваю на него с гордостью и любовью. Я мать. Я без ума от своего малыша с того самого момента, как он поселился у меня под сердцем. Он — мое самое большое сокровище.

— Привет, Лидочка, — киваю торопливо. — Мы в гости к Малининой.

— А, они как раз успели получить таблетки, — она пропускает меня в палату и громко прикрикивает: — Завтрак, девочки! Поднимаемся, несем тарелки!

Я встаю у стены и отпускаю сына. Он настороженно вертит головкой по сторонам.

— Ой, — в глазах у Полины Юрьевны вспыхивает изумление, а следом радость. — Это кто у нас такой смелый?

— Я. Андрей Синичкин, — расправив плечики, второй раз представляется мой сын. — А можно и мне каши?

Лида смеется.

— Да что ж ты у нас такой голодный? Держи кашу.

Она зачерпывает половником жидкую манную кашу, наливает ее в казенную тарелку и ставит на подоконник. Выдает Андрюшке ложку.

Полина Юрьевна прикрывает рот ладонью.

— Леночка… как же он на Андрея похож.… Ну-ка, иди сюда, бабушка на тебя посмотрит… Чудо какое! Как будто мой сынок снова стал маленьким… один в один…

Она прижимает его к груди. По ее бледным щекам катятся слёзы. Я сглатываю колючий ком в горле.

Малыш непонимающе хлопает глазками. Трогает пальчиком ее щеки.

— Почему ты плачешь? — недоумевает он.

Полина Юрьевна быстро вытирает глаза.

— Иногда люди плачут от радости, мой хороший, — осторожно поясняю я.

Андрюшка растерянно посматривает на нас.