Книга Если бы ты любил, страница 79 – Юлия Резник

Он прав. Что скрывать? Я хотела, и очень! Гнала от себя эти мысли, убеждала себя, что я сильная, и мне его «извини» на фиг не впились, но в глубине души я, как любая влюбленная дурочка, мечтала, что он придет и заберет меня.

— Не знаю, — хмурю брови. — Ну, а ты какими судьбами здесь?

— Доделал свои дела и решил провести с дочкой пару свободных дней. Уделишь мне немного времени?

— А ты ответишь на мой вопрос?

— Да.

— Почему ты меня бросил?

— Я бросил не тебя, а твою мать. Зря я не послушался родителей. Она мне совершенно не подходила.

— Это точно, — усмехаюсь я с некоторой даже благодарностью за то, что отец не стал называть вещи своими именами. Например, мать — шлюхой.

— Они живы?

— Родители?

— Да.

— Твои дед с бабушкой живы и здравствуют.

— Они знают о моем существовании?

— Нет, — отец отводит взгляд. — Это было мне не с руки. Я человек непростой, Эка. У нас в семье свои правила и конкуренция за ресурсы. Ребенок от женщины вроде Ларисы пошатнул бы мои позиции. Дело вовсе не в тебе, но так уж случилось. Мне жаль.

— Почему ты решил обо мне вспомнить?

— Потому что теперь мое положение настолько устойчиво, что я могу себе это позволить.

Эка

В мае погода в родных краях всегда невероятная! Это мой любимый месяц. Подставляю лицо мягким солнечным лучам. Летом становится слишком жарко, а сейчас так хорошо, что даже мое волнение сходит на нет, хотя мы уже подъезжаем к гостинице, в которой остановился отец. Естественно, это лучшая гостиница в городе. Когда-то я проходила мимо неё, глядя в стеклянные двери так, будто за ними был портал в другой мир. Теперь же эти двери распахиваются передо мной, словно иначе и быть не может.

Отец выходит навстречу. От него пахнет дорогим сандалом и чем-то ещё… Пустынным, сухим, терпким. Он идет, уверенно распрямив плечи. И все в его неспешной звериной грации настроено на то, чтобы подавлять.

— Ну, привет.

Ресторан на верхнем этаже — как коробочка с драгоценностями. Светлый мраморный пол, огромные окна, открывающие вид на ленту реки со скользящими по ней яхтами и прогулочными катерами. Я могу сколько угодно пялиться на эту завораживающую картинку, потому что отец предусмотрительно выбирает стол у окна.

— Здесь тихо, — произносит он и жестом приглашает меня сесть. — И свет красивый.

Улыбаюсь. Наверное, впервые вижу, как он улыбается мне в ответ. Приносят кристально чистую воду и толстое меню в кожаной папке. Я боюсь оставить на нем следы влажными от волнения пальцами.

— Расскажи что-нибудь о себе.

— Как? Разве ты не все выяснил? — иронизирую я, давая понять, что со мной лучше говорить откровенно.

— Все ты знаешь, — хмыкает отец. — Впрочем, я бы с удовольствием послушал твой рассказ. Это бы дало мне возможность увидеть ситуацию твоими глазами.

Ага. Спасибо, конечно. Но я не хочу… Это будет выглядеть слишком жалко.

— Лучше расскажи о себе. Ты обо мне хоть что-то знаешь, а я о тебе ничего, — предлагаю, подняв взгляд. А отец, напротив, отворачивается к окну, будто надеясь найти там ответы.

— Я палестинец, — говорит он мягко. — Родился в Рамалле. Когда я был мальчиком, к власти пришли откровенные террористы. Пришлось уехать. Долго скитались. Потом судьба привела меня в Эмираты. Там началась моя настоящая жизнь. Мои родители живут там же. Старики уже… Но голова у обоих ясная. Они строгие. Особенно отец. Ты бы ему понравилась, — говорит он словно между делом.