Книга Если бы ты любил, страница 39 – Юлия Резник

Почему я решила, что имею дело с обычным парнем? Непонятно. Сейчас, когда он занимает место рядом с Адамом и Лейлой и вольготно откидывается в кресле, становится очевидным, какому миру он на самом деле принадлежит. А принадлежит он миру переговоров, больших денег и власти. Миру, в который я сама попала случайно, глупо, по стечению обстоятельств.

И от осознания, кто он, меня прошибает током.

Господи. Господи! Это он. Он из этой семьи. Он — гребаный Байсаров. И что-то мне подсказывает, что он главному акционеру вовсе не седьмой водой на киселе приходится. Одно непонятно — какого черта он ломал эту комедию?! Хотел повеселиться, обманывая дуру вроде меня? Как-то мелко, нет? Или у богатых свои причуды?

Я хватаюсь за край стола, чтобы окончательно не сползти под стол. Алишер медленно поворачивает голову. Его взгляд… Боже, ему, похоже, правда чертовски весело наблюдать за моей реакцией!

И как ни странно, именно это меня отрезвляет. Хрен тебе, а не мои эмоции. Просто хрен тебе! В конце концов, это я тебя, дорогой, отшила.

— Неожиданно, — комментирует Ноа случившуюся рокировку. — Но думаю, мы сработаемся.

Адам открывает папку и говорит:

— Тогда начнём.

Ноа тихо трогает меня за локоть — я, оказывается, не дышала все это время.

— Эка? — шепчет он.

— Я… — выдыхаю, разглаживая пальцами страницы. — Я готова.

Хотя если честно, я не понимаю, какова моя функция здесь, если все прекрасно владеют английским. Я полагала, что-то придется переводить, ну и протоколировать. Может, Али не знает инглиша? Он один еще не сказал ни слова. Стоит мне об этом подумать, как Алишер берет переговоры в свои руки:

— Я изучил предложенные вами варианты, и у меня есть масса замечаний…

А, не-е-ет. Алишер начинает говорить, и я едва удерживаю лицо. Его английский… Да это же какая-то издёвка судьбы! Не просто хороший — он образцовый. Чистейший британский акцент. Каждое слово вылетает небрежно, с той расслабленной уверенностью человека, который учил язык не по учебнику, а в лучших школах туманного Альбиона.

— …вот здесь, — Алишер указывает кончиком ручки на распечатанный модуль системы, — вы предлагаете интегрировать трекинг-кластер через основной шлюз. Но в наших погодных условиях, и при структуре третьего терминала, это даст задержку минимум в сутки. Нам это не подходит.

Ноа пытается возразить, аргументировать, переводит разговор на альтернативные протоколы. Адам внимательно слушает, коротко кивает, уточняет детали. Лейла смотрит на всех как королева, которой давно всё ясно.

А я? Я торопливо записываю каждое замечание, чтобы хоть как-то оправдать свое присутствие за этим столом. И чтобы не думать о том, какой я была дурой, конечно же!

Спор заходит о климатических протоколах, о необходимости адаптировать модуль под нестандартную влажность. Ноа настаивает на первоначальной архитектуре, Алишер — на гибридной.

И все вроде бы ничего. Но я замечаю деталь. Немецкая сторона использует слово «gateway» — в документации, которую я читала ночью, это значение было двусмысленным. У них «gateway» — входная точка, а у порта Байсаровых — система маршрутизации.

Разные подходы. Разный контекст. Я наклоняюсь вперёд и негромко замечаю:

— Простите, но, кажется, вы говорите о разных вещах. Вы подразумеваете один процесс, а господин Шульц — другой. Из-за этого и расхождение в сроках.