Книга Раз и навсегда, страница 22 – Юлия Резник

Когда я сунула в духовку первую партию хлеба, ожил телефон. С опаской вытянув шею, я взглянула на бегущие по экрану цифры. Звонил адвокат. Сердце запнулось. Было еще так рано!

— Доброе утро! Надеюсь, мой звонок вас не разбудил? Такие новости, что я не стал откладывать дело в долгий ящик.

Ох, именно так я и подумала!

— Нет. Все в порядке, – отмахнулась я, чувствуя, как запнувшееся сердце дрогнуло и опасно зачастило в груди. – Не томите!

— Мистер Байсаров согласен.

— А-а-а?

— Мистер Байсаров согласен со всеми нашими требованиями.

Во рту стало сухо. Слова рождались и умирали, осыпаясь мне в глотку пеплом. Я закашлялась...

— В каком смысле?

— Мы подпишем мировое соглашение, Амина! Так же меня уполномочили сообщить, что ваше ежемесячное содержание сохранится за вами в полном объеме.

— Он же буквально вчера послал вас… – просипела я.

— А сегодня все изменилось! И этим нужно пользоваться, пока он снова не передумал.

Казалось бы… Простая формальность. Настоящий разрыв случился еще там, у ворот колледжа Алишера. Но почему-то по-настоящему осознание происходящего накрыло меня лишь теперь.

— И что от меня нужно? – не своим голосом уточнила я.

— Да ничего. С вашей стороны документы подписаны. Осталось дождаться, когда их подпишет ваш муж, и приобщить это к иску. Возможно, ваш развод случится даже раньше, чем мы предполагали. Господин Байсаров…

— Что?

— Сказал, что в вашей стране он может этому поспособствовать.

Логично. Здешних юристов я привлекла лишь для того, чтобы оказать на Вахида давление в плане активов.

— Ясно.

— Вы же не передумали?

В голосе адвоката послышалась опаска, которую он даже не посчитал нужным скрыть.

— Нет, – каркнула я. – Я как никогда тверда в своем решении.

— На вашем месте я бы все же подумал в отношении раздела имущества. Речь идет об огромных деньгах, и вы…

— Вы не на моем месте, Стивен. От этого человека мне не нужно ничего, кроме свободы.

— А ваши дети? Подумайте хотя бы о них.

— Вахид их никогда не обидит! – испытывая иррациональную злость, процедила я.

— Даже если в другом браке у него появятся новые наследники?

Об этом я не думала. Господи. Я об этом не думала… Но даже если и так, вряд ли это что-то изменит, правда? Адам, Адиль и Алишер – его первенцы… Этого ничего не изменит.

Даже если его жена будет любимой, м-м-м? Вдруг у нее получится сделать то, что ты не смогла? Что будет тогда, м-м-м?

— Амина…

— Да, я здесь. Вы меня озадачили.

Это еще мягко сказано!

— У нас есть время. Просто обдумайте все как следует.

— Я обсужу это с сыновьями. До связи, Стивен. И… спасибо вам.

Вымешивая тесто, я сто раз пожалела, что согласилась на эту авантюру. Казалось, каждое движение дается с трудом, требуя каких-то нечеловеческих, запредельных усилий. Новость о согласии Байсарова меня сокрушила. Мне хотелось набрать его номер и заорать. А-а-а-а. Хотелось обругать его последними словами, припомнив все… Хотелось униженно просить… Не делай этого с нами. Но ведь я сделала все сама.

Боль захлестывала. Я ощущала ее каждой клеточкой тела. Сокрушительную, тянущую, нестерпимую. Она жгла углями грудь, рвала когтями горло и пульсировала в венах. Боль искажала пространство и поворачивало время вспять. Я всхлипывала, ничего не видя перед собой из-за слез, и месила, месила тесто, как если бы боялась, что если остановлюсь – боль меня поглотит.