Книга Раз и навсегда, страница 10 – Юлия Резник

Закрывшись на все замки, я стащила туфли и пошлепала по холодному полу вглубь дома. Осенью здесь наверняка будет еще прохладнее. Я уставилась на камин, который, если верить риелтеру, был действующим. Улыбнулась, представив, как коротаю перед ним долгие зимние вечера, наслаждаясь блаженной тишиной и праздностью. К моему приезду кто-то даже принес дрова. Я подошла к поленнице. Одна из досок под ногой скрипнула. Все здесь было вновь. Даже звуки. Я остановилась, пробуя их на вкус. Прикидывая, насколько это моя тишина… Мой ли вообще этот воздух?

Из кухни ощутимо тянуло сыростью. Я открыла окно и замерла. Там, за тонкой вуалью тумана, догорало лето. И пахло оно влажной древесиной, печным дымом и мокрой землей. Очень уютно и даже знакомо. В новинку мне был разве что дух свободы, который почему-то не перебивал золистый привкус тоски во рту.

Собирался дождь, отчего за окном было не по времени серо. Я включила свет. Положила телефон на подоконник, будто в ожидании звонка. Но это было невозможно. Никто, кроме моих адвокатов, не знал этого номера.

С энтузиазмом, которого на самом деле я не испытывала, взлетела вверх по ступенькам. Порылась в шкафу, достав толстую пижаму. Приняла обжигающе-горячий душ, дивясь тому, насколько слабым был в нем напор – никакого удовольствия. Вернулась в комнату и легла на кровать, подтянув к саднящей груди колени. Свежие простыни приветливо хрустнули, и, наконец, все звуки стихли.

Тишина, к которой я так стремилась, давила. В носу кололо от слез. Я сначала тому противилась, но потом позволила им пролиться. Без надрыва… Просто принимая тот факт, что скопившимся внутри пластам льда было суждено когда-то растаять. Я не мешала этому. Плача почти бесшумно и в свое удовольствие. Так долго, как мне того хотелось. Слезам вторила все же пробившая свинцовую пленку туч затяжная морось.

Кажется, окончательно измучившись, я задремала, как вдруг ожил телефон. Не сразу сориентировавшись, где я, и что вообще происходит, вскочила. Обхватила горло, в котором заполошно стучало сердце, ладонью. Подбежала к брошенному айфону.

— Да, Стивен. Уже есть какие-то новости?

— Я связался с адвокатами господина Байсарова.

— И что они сказали по поводу нашего предложения?

— Да. Что я могу им подтереться!

— Что за глупости? Мы уже развелись, Стивен. Мусульманские обычаи в этом плане довольно…

— Некто мистер Орлофф, – перебил меня адвокат, коверкая на свой манер фамилию одного из наиболее приближенных к Вахиду юристов. – Сказал, дословно цитирую: «что обычаи, которым следуют некоторые традиционные общества, не имеют никакой юридической силы, когда речь заходит о браке, заключенном в соответствии с законами демократического светского государства».

— Бред… – Я осела на стул. – Не знаю, зачем Вахиду понадобилось это делать. Может, он не видел моей публикации? Да, скорее всего, дело в этом! – кивнула я, чувствуя, как отпускает сковавшее затылок напряжение.

— Все он видел. Собственно, именно это мы и обсуждали.

Я сглотнула.

— Ну-у-у… Насильно он меня удержать в браке не может.

— Он может максимально усложнить процесс развода. Растянуть его на годы…

— А как же наше мировое?

— Для его подробного изучения нужно время. Но по правде, я нисколько не удивлюсь, если они вообще не станут тем утруждаться.