Книга Неподходящая, страница 71 – Юлия Резник

— Точно ли не пошла? То есть вы с ней за ручку держитесь, что ли?

Я срываюсь. Это сильнее меня. Сильнее всего, мать его! Подлетаю к отцу… Не знаю зачем. Его глаза расширяются. Я замираю как вкопанный. Потому что я, блядь, чуть не бросился в драку. Да. Не знаю, кто из нас в этот жуткий момент потрясен больше. Мое горло сжато удавкой эмоций – бурных, с трудом выносимых.

— Она просто любит, ясно? – тычу куда-то в пол указательным пальцем. – Просто любит меня. И все.

— Ты забываешься, Адам.

— Да. Да…

Я пячусь. Внутри все дрожит. Делаю глубокий вдох, чтобы унять бешено стучащее в груди сердце, и отвожу взгляд в сторону. Не могу смотреть ему в глаза. Не сейчас. Меня буквально трясет от осознания того, как далеко я чуть было ни зашел. Неизвестно, как после такого вообще возвращаться… К этому изматывающему разговору. К своей прежней жизни.

Отец молчит, и это самое худшее. Будь он зол, кричи он, ругайся – я бы выдержал. Но сейчас он просто смотрит на меня. Без гнева. Без раздражения. А с таким выражением, будто впервые видит. И это чертовски больно.

— Извини, – бросаю хрипло, наконец, находя в себе силы говорить. – Я не должен был.

— Нет. Не должен, – тихо соглашается отец. – Адам, пойми одну вещь. Я говорю это не потому, что мне нравится диктовать условия или распоряжаться твоей судьбой. Я говорю это, потому что знаю, чем все закончится. Ты ведь и сам это в глубине души понимаешь.

Губы растягивает совершенно неуместная кривая улыбка. Он прав. Я всё понимаю. Понимаю, что это никогда не сойдет нам с рук. Что вряд ли кто-то простит мне такую дерзость – поставить себя и всю нашу семью под удар ради женщины, которая по всем возможным параметрам считается абсолютно, мать его так, неприемлемой. И это знание разрывает мою душу на части.

— Ты не понимаешь. Я не могу иначе, не могу без нее! – выдавливаю сквозь зубы, потому что это единственная правда, которую я сейчас чувствую.

Отец качает головой, прикрывая на миг глаза. Усталость, пробегающая по его лицу, ошеломляет меня сильнее любой ярости.

— Я не прошу тебя отказаться от нее.

— Тогда для чего этот разговор?

— Просто хотел убедиться, что ты не планируешь делать глупости. А раз нет – что ж. Дело молодое.

То есть он не против, если мы будем встречаться без обязательств? Я моргаю, не зная, как к этому относиться. По факту – это максимум понимания, на которое я мог рассчитывать. На деле…

— Ну что еще? – сощуривается отец.

— Лейла достойна гораздо большего, – замечаю тихо.

— Так отпусти её, – спокойно предлагает он. – Ты можешь дать ей денег. Помочь с жильём и работой. Не усложняй ей жизнь больше, чем это уже случилось.

— Думаешь, дело в деньгах? – мрачно усмехаюсь я. – Сам по себе я, по-твоему, ничего не стою?

— Не перекручивай, Адам. Сам говоришь, что она достойна большего. Финансовая поддержка снимет с нее хотя бы часть груза.

— И, очевидно, заставит мою совесть заткнуться?

— И это тоже, – теряет терпение отец. – Что бы ты ни решил, я надеюсь на твое благоразумие. То, что твоя мать выглядит цветущей и здоровой – еще не говорит о том, что ее в любой момент не убьет стресс. Если ты сейчас не готов отказаться от этой женщины… будь добр, сохрани ваши отношения в тайне.

— Хорошо. Я могу идти?

— Больше я тебя не задерживаю.