Книга Неподходящая, страница 61 – Юлия Резник

— Нет… У него сегодня семейный праздник. День рождения брата. Не хочу его дергать.

— Ты серьезно? У тебя, вполне возможно, сломан нос!

— И что?! – шиплю, как будто это она виновата, что мне нет места рядом с моим мужчиной. – У нас не те отношения, чтобы я… – отмахиваюсь. – Не бери в голову.

Васька смотрит на меня осуждающе, но спорить не берется. На какое-то время я вообще теряю ее из вида, сосредоточившись на дочери. Камила успокаивается гораздо быстрее меня. Меня же потихоньку догоняет осознание случившегося. Эмоциональный всплеск выжимает меня подчистую. Хочется поскорее домой. В душ и под одеяло.

— Ками, собери формочки, хорошо? Будем ехать домой.

— Уже? Но мы же хотели поесть мороженого! – она тычет пальчиком в небольшое пляжное кафе. Перевожу растерянный взгляд на Василису.

— А я бы выпила чего-нибудь, да покрепче. Дай посмотрю… – тянется к моему многострадальному носу. – Кажется, перелома нет. Можем попросить льда – приложишь.

— Мамочка, ну пожалуйста! – канючит Ками, молитвенно сложив ручки. Дочери я отказать не могу. Особенно после всего, что ей довелось пережить.

— Ладно. Только недолго.

Сложив наши нехитрые пожитки, мы поднимаемся в кафе и делаем заказ, который отупевший от жары официант уточняет три раза, а потом, один фиг, приносит совсем не то. Свое мороженое и два апероля мы получаем только через двадцать минут, когда я почти решаюсь послать к чертям и это кафе, и такое обслуживание.

Пить я не хотела, но несколько первых глотков уходят, словно в сухую землю. Пружина внутри начинает медленно расслабляться – и это по-настоящему блаженное чувство. Может быть, я даже решусь повторить.

Прикладываюсь к соломке и вдруг вижу знакомую машину, с визгом въезжающую на стоянку. Сердце опускается в пятки.

Перевожу возмущенный взгляд на Ваську. Та ерзает, будто ей стыдно, и немного сползает по стулу.

— Предательница!

Глаза Адама находят меня сразу же. И это не взгляд заботливого мужчины – я вам клянусь! Дистанция между нами стремительно сокращается. И вот он уже закрывает своей массивной фигурой белый свет…

— Добрый день, – в его голосе фонит напряжение.

— Адам! – Ками вскакивает со стула, обнимая Байсарова за ногу. Адам, не сводя с меня глаз, опускается на корточки. Его лицо искажается, когда он видит фингалы на теле Камилы.

— Где болит?

— Нигде, – беспечно пожимает плечами Ками. – Я приняла лекарство, – улыбнувшись, тычет пальчиком в пустую креманку.

— И мама тоже, как я посмотрю.

Я вспыхиваю от того, сколько осуждения в его голосе. Словно… Не знаю. Словно я, и правда, какая-то непутевая.

— Собирайтесь. Поедем в больницу.

— Думаю, это лишнее, – завожусь я, испытывая самую настоящую злость. Адам подходит ближе. Снимает с моих глаз Васькины солнцезащитные очки и… присвистывает.

— Я так не думаю.

— Но…

— Тот, кто это сделал, все еще здесь?

Адам сканирует округу цепким колючим взглядом, от которого мне становится не по себе. Он горячий парень, а я не хочу втянуть его в историю, которая запросто может закончиться уголовкой. Спасает ситуацию Васька.

— Нет, Адам Вахидыч. Он сбежал сразу после того, как Лейла его побила.

Адам выпрямляется и, продолжая поглаживать Ками по волосам, косится на меня. И опять нет в этом взгляде ни сочувствия, ни нежности. Только непонятное мне напряжение да колючая злость, от которой я вся сжимаюсь.