Книга Неподходящая, страница 2 – Юлия Резник

— Я что-то придумаю! – хриплю, вздернув нос. А сама не испытываю ни капли уверенности, которая звучит в моем голосе для одного-единственного зрителя, чье душевное спокойствие так для меня важно.

— Что такое вокзал? – шепчет Ками.

— Место, куда прибывают поезда.

— Мы туда поедем?

Мое сердце рвется на части. Я прижимаю дочь к груди, а сама качаю головой из стороны в сторону, глядя в заплаканные глаза матери.

— Когда-нибудь, если решим отправиться в путешествие. Вот это будет приключение!

Ками кивает, будто размышляет. Её взгляд всё ещё тревожен.

— Я хотела бы побывать на море, – шепчет она, мечтательно прикрывая глаза. А я бы хотела ей это дать, но сейчас мне бы просто найти место для ночевки.

Бросаю полный неприкрытого отчаяния взгляд на мать. Она отводит глаза, глядя в окно. Смотрит долго, хмуря гармошкой лоб. И кажется, я знаю, что сейчас происходит – она спорит сама с собой. Со своей памятью, с вбитыми в голову правилами и давно сложившимися убеждениями.

— Мы обязательно когда-нибудь туда съездим.

— Бабуля может поехать с нами.

Мама, наконец, оборачивается. Смотрит на Ками с болью. Сейчас я чувствую себя особенно виноватой. В том числе и за то, что своим выбором лишила дочь бабушки, а свою мать – внучки.

— Давайте для начала посмотрим, что за квартиру нашла твоя мама.

Я рада, что мать не добавила «непутевая». Благодарность переполняет меня. Я медленно дышу, привыкая к мысли, что моя казнь откладывается.

— Спасибо, – шепчу. Мама только кивает. Нервно, будто уже сто раз пожалела о сказанном.

— Но ты должна понимать, – продолжает она, – это не значит, что ты можешь сесть нам с отцом на шею. И не значит, что всё забудется. Ты посрамила семью. Тогда, сейчас…

Слова матери – словно холодный душ. Но я не прячусь. Мне больше некуда идти.

— Я всё понимаю, мам. И не планирую ничего такого. Ками ходит в сад. Поэтому я уже сегодня займусь поисками работы.

— Посмотрим, — отвечает она. — Отец... не должен ничего узнать.

— Конечно, – шепчу. – Прости, что втянула тебя в это.

Мама отмахивается, целиком сосредоточившись на Камиле.

— Поедем смотреть твой новый дом?

— Да! Надеюсь, он с цветами…

Если что и цветет в квартире, которую я собиралась снять, то только грибок на стенах.

— Вряд ли, – отвечаю я. – Но мы можем их собрать в парке.

Дом, где я снимаю квартиру, новый. Здесь вполне прилично пахнет – свежей штукатуркой и немного пылью. Но мама все равно морщится, словно унюхала что-то несвежее. Достаю ключи, которые пять минут назад мне любезно вручил риелтор. Протаскиваю в тесный коридорчик баулы с нашим барахлом. Водитель мамы поднял их до квартиры, а тут мы разберемся и сами.

— Ух ты! А где моя комната?

Это студия. И комната здесь одна на все случаи жизни. Чувствуя, как горит щека под пристальным взглядом матери, я развожу руками:

— Вот!

Ками не теряет энтузиазма. Открывает шкафчики кухонного гарнитура. Запрыгивает на новый, но дешевый диван.

— Эй, дорогуша, нам тут еще спать. Ну-ка не скачи, вдруг матрас проломишь. Ты уже вон какая большая! – притворно возмущаюсь я. Ками смеется. И принимается прыгать еще отчаяннее.

— Непослушная, – заключает мать.

— Она просто ребенок, – сощуриваюсь я, готовая в любую секунду броситься на защиту дочери.

— Одно другому не мешает. Впрочем, у тебя, наверное, и на этот счет свое мнение. Раз я тебе больше не нужна, поеду. Вот… Возьми, – на прощание мама выкладывает пару крупных купюр на комод. Мне приходится в очередной раз наступить на горло собственной гордости и без слов взять то, что дают. Но на «спасибо» меня уже не хватает. Закрывая за матерью дверь, я обещаю себе вернуть ей все до копейки.