Книга Даже не сомневайся, страница 46 – Юлия Резник

Ближе к вечеру мне сообщают, что в бутиках Аллы пройдет проверка. Караев не унимается. Я выдыхаю и начинаю действовать на опережение. Всё это слишком похоже на прошлое. Однажды я уже думал, что держу ситуацию под контролем. Мне бы не хотелось повторить ту ошибку.

И все-таки, мать его так, в моей работе нет места чувствам. Они становятся слабостью.

Выхожу на улицу. Всей грудью вдыхаю аромат соли и выхлопных газов. Позволяю холоду проникнуть под полы пальто в надежде, что это поможет заморозить, остановить поток вырвавшихся из-под контроля воспоминаний… Но в ушах уже гремит взрыв. И меня будто ударной волной отбрасывает в прошлое.

Я не был верным. В моей работе тогда информация добывалась любыми способами. Если для этого надо было уложить в постель женщину — я был тут как тут. Ничего не екало, я не чувствовал себя предателем. Так надо было для дела. И все. Точка. Не знаю, любил ли жену… Но уважал я ее безмерно. Семья была очень важной частью моей жизни. А потом я ее потерял. Стёкла домов полетели, машины взвыли сигнализациями. Взрыв произошел совсем близко к посольству и был таким громким, что меня оглушило, и остальной шум — крики людей, стоны, вопли, я слышал будто сквозь плотный слой ваты.

В воспоминаниях я бегу. Не помню, как ноги несли меня, но помню, что кричал, а пепел оседал мне на плечи, как поседевший от горя снег. Первой я увидел жену. Она лежала на животе у входа в торговый центр, прикрывая своим телом дочь… Мне пришлось перевернуть Фаю, чтобы вытащить свою малышку. Я поднял ее с земли. Она была теплой и выглядела просто спящей. В насквозь пропитанном кровью платье. Я тогда орал. Орал, пока не онемела грудь, а горло не сжалось спазмом. Почему-то я думал, что если закричу очень сильно, смогу докричаться до бога. Но нет. Он оставался глухим к моим крикам. Равнодушным к моим слезам…

Был еще сын. Аслан. Его я нашёл среди обломков чуть дальше. Его глаза застыли в немом удивлении. Мой мальчик так и не понял, что произошло. Игрушечная машинка всё ещё была зажата в его маленькой ручке. Я упал перед ним на колени, продолжая прижимать к груди дочь. И завыл, как безумный.

Да, с тех пор прошло много лет. Мир стал казаться обманчиво безопасным. Особенно в наших краях. Но я знаю: если небо решит отобрать у тебя самое ценное, ты не сможешь этому помешать. Оно беспощадно. И никакая сила, никакие связи, никакая сосредоточенная в твоих руках власть не спасет. Тут либо рисковать, в надежде, что пронесет, либо не жить вовсе.

Караев — не то чтобы серьезная угроза. Он не пойдет на открытую войну с нами. Но будет мелко гадить. Вот так, через Дементьевых, которые стали частью нашей семьи. Или придумают какой-то другой способ. Караев всегда был хорош в подковерной возне. Не удивлюсь, если в завтрашних новостях мы прочитаем о «теневых схемах будущих родственников Байсаровых».

Ваха может просчитать сотни логистических маршрутов и слабые места в бизнесе, но жизнь просчитать невозможно. Он не мог знать, что Адиль встретит свою девочку, не мог знать, что Караев начнет бить по ее семье… И хоть Алла не моя женщина, на правах главы семьи, частью которой она стала, я имею полное право встать на ее защиту.

Милана

На дворе ноябрь, но приближение зимы уже отчетливо ощущается в воздухе. Он совсем стылый. Лужи по утрам покрываются тонкой корочкой льда. Пройти мимо невозможно. Оглядевшись по сторонам, ступаю на одну замерзшую лужицу, перепрыгиваю на другую, и так по ледяным пятачкам бегу аж до самой стоянки. Может, мама права, когда говорит, что я еще сущий ребенок?