Книга Даже не сомневайся, страница 33 – Юлия Резник

Склад временного хранения приветствует меня жужжанием погрузчиков и металлическим эхом. У ворот пахнет соляркой и холодом. Я оформляю пропуск, прохожу в здание, поднимаюсь на второй этаж по лестнице с обшарпанными бетонными ступенями. Серо, неуютно… На откатах могли бы и ремонт сделать, чтобы рядовым сотрудникам не приходилось сидеть весь день в такой не располагающей к труду обстановке.

— Подскажите, пожалуйста, где мне найти старшего смены? — спрашиваю у девушки за стеклом.

— Третья дверь направо, — отвечает она, не поднимая глаз.

Старший смены — молодой, вымуштрованный, очень корректный. Представляется по форме. Не хамит, не давит, объясняет степенно: «Поступило обращение, мы обязаны проверить. Ничего страшного».

Моему человеку угрожали уголовным делом, а привезенный им товар собирались конфисковать! Видно, у нас со старшим лейтенантом Журавлевым разные представления о страшном. Кажется, он просто пытается заговорить мне зубы. Ну, ничего. Не на ту напал. Готовая к бою, я дёргаю молнию прихваченной с собой папки, вытаскиваю сертификаты, декларации соответствия, сверяю коды, с пеной у рта доказывая свою правоту. И вдруг понимаю: а бомбить-то и не по кому! Люди вежливы, процедура движется, паллеты уже в боксе досмотра, инспектор скрупулёзно фиксирует то, что видит в отчете. И это очень и очень странно, учитывая то, как все начиналось. Интересно, что изменилось с тех пор? Почему таможенники сменили гнев на милость? У меня вроде нет таких рычагов давления. Или все-таки есть? Дыхание перехватывает от волнения, стоит вспомнить, что Хасан произнес на прощание. Что если это была не просто дежурная фраза, как я было решила? Что… если?

В необычайном волнении я захожу в стеклянный коридор и смотрю вниз, на бокс. Канцелярский нож сотрудника вспарывает полиэтилен, шуршит упаковка, из коробок достают пальто, сумки, ремни. Наблюдаю за этим, затаив дыхание. Потому что знаю, как легко повредить товар одним неосторожным движением. Как-то я сама нечаянно поцарапала коробку от сумки Эрмес. Казалось бы — мелочь. Но для покупательниц, готовых выкинуть тридцать тысяч евро за сумку, это оказалось проблемой.

— По первой паллете все чисто. По второй — тоже. Что же касается бижутерии, то мы вызвали эксперта, он уже в пути.

— Отлично, — выдыхаю я.

Эксперт приезжает быстро. Достаёт лупу, проверяет маркировку, сверяет артикулы с указанными в сертификатах. Кивает, дескать, всё в порядке. Заполняет соответствующий акт. Журавлёв звонит кому-то. Я слышу что-то вроде: «да, выпускаем». Интересно, перед кем это он отчитывается? Впрочем, все равно. Главное, что я слышу волшебное слово — «выпуск».

Прячу лицо в ладонях. Секунду просто сижу на пластиковом стуле у окна, в которое, наконец, пробиваются первые лучи солнца. Где-то пищит погрузчик… Обычный день.

Когда ситуация почти полностью улажена, приезжает наш юрист. Георгий Дмитриевич полночи потратил на то, чтобы выдернуть Вику из цепких лап таможенников, так что я ничуть не возмущена тем, что он почти на час опоздал.

— Закончите здесь? Мне хочется выйти на воздух…

— Конечно-конечно, Алла Вячеславовна. Вы вообще можете ехать домой.

Киваю, а про себя думаю — ну уж нет. Я уеду, только когда получу твердые гарантии, что от нас отстали, и подобное больше не повторится. В коридоре жуткий сквозняк — кто-то открыл незаметную дверь, ведущую прямиком наружу. Из щели тянет свежим воздухом и дымом дорогих сигарет. Вместе с холодом в помещение проникает странное ощущение чужого присутствия. Оглядываюсь, но ничего не вижу. Лишь мимолетное движение у стеклянной двери… Сердце колотится где-то в горле. Озираюсь по сторонам… Ну не могло же мне показаться?! Нет. Этого мужчину я чувствую даже на расстоянии. И это, конечно, полнейшее безумие.