Онлайн книга «Хочу тебя... С любовью, бывший!»
|
В квартире Красавина вкусно пахнет завтраком. Что-то шипит на сковороде, играет радио. Я влетаю в кухню сразу после душа и сталкиваюсь с Анатолием, который задумчиво жует небольшой оладушек, и вздыхает: — Дрянь. Потом он оборачивается. — Привет! Проснулась? — Проснулась! И опоздала. Кошмарно… Люблю-целую и далее по списку, я побежала! — СТОП! Он ловит и зажимает меня у стола. — Я уже предупредил, что ты появишься не раньше обеда. Так что можешь остаться. — Толь… — Мм? — тянется ко мне и целует. — Пожалуйста. Первые совместные выходные, на которые ты согласилась. Пер-вы-е! — подчеркивает. В его взгляде — любовь и жажда обладать, туго переплетенная с желанием, чтобы мы были вместе. Во всех смыслах! Толик сразу же предложил съехаться. Ой, он столько много всего предложил… Съехаться, руку и сердце, завести детей! Словно намеревался разом бахнуть за несколько месяцев план пятилетки, но я… Может быть, эгоистично, конечно… Но мне хотелось, чтобы он за мной поухаживал, побегал… потомился. В прошлом у нас роман был бурным. Я не могла устоять перед ним в койке мы оказались быстро, быстро поженились. Теперь-то я знаю, что это было на спор, и лишь в процессе Толик в меня влюбился искренне. Поэтому сейчас хочу… сначала искренности, романтики и вот таких отношений, и лишь потом — все остальное. Знаю, Красавину не терпится меня присвоить, а я эгоистично считаю, что он — мой, с потрохами. И пусть только попробует возразить, что это не так! — Ты отмазал меня перед боссом? Как? — Сказал, что у тебя семейные обстоятельства. Тебе мама звонила. Голос был странный. Впрочем, она быстро передумала…. Но повод-то замечательный. — Ты лжец, Красавин. Патологический лжец! — возмущаюсь я. — Перезвонить маме надо, пусти! Однако уже слишком поздно. Красавин выключает плиту и стремительно меня целует. Его руки и губы каждый раз творят с моим телом что-то необыкновенное. И пока мозг еще сопротивляется изо всех сил, тело уже плавится, между ног — сладкий сироп. Платье задрано до самой талии. — Снять сливки, мм… Пальцы Толика разносят влагу по складочкам, прежде чем он придает мне более устойчивое положение на краю стола и опускается, растолкав мои ноги пошире. — Бесстыжая… Смотри, какая мокрая и голенькая… — водит носом по внутренней стороне бедра, заставив меня дрожать и изнемогать от предвкушения. — Что, пушистенькая нравилась больше? — Любая нравилась. Просто немного скучаю... Запустив пальцы в волосы Толика, притягиваю его поближе. — И такую полижешь… — Полижу, конечно… — соглашается и приникает ртом к пульсирующей плоти. Язык Красавина лижет и ритмично бьет в эпицентр чувственности. Но патока удовольствия пронизывает насквозь всюду. Тело покрывается очагами возгорания. Тут и там, выше, ниже… В платье слишком жарко. Я мигом вспотела. Такое тесное в груди стало, просто невыносимо… Сама расстегиваю пуговицы и молнию, сняв его через верх. Толик одобрительно смотрит, отрывается лишь на миг, чтобы задрать лифчик и смять тугие соски по очереди. Я аж вскрикиваю: прикосновение слишком острое, даже болезненное, и вообще… к груди не притронуться. Она разбухшая. Боже. — Стой. Красавин не слышит, вошел в раж, активно сосет и лижет, толкается в меня двумя пальцами, приближая к оргазму. — Толик… Стооооой! Стооой! — хныкаю я, кончая, под мысль, пробившую насквозь: моя грудь никогда не была такой чувствительной, как тогда… В прошлом… |