Книга Супружеская бизность, страница 23 – Любовь Перуница

Близость случилась быстро, почти механически. Два тела, выполнявшие ритуал, смысл которого давно утрачен. Когда все закончилось, она тут же отвернулась и поднялась с кровати, надевая белье и домашний костюм.

В прихожей послышался шум от детей.

— Мне нужно проверить детей, — сказала она ровным голосом, и вышла из спальни.

Я остался лежать, глядя в потолок. Мы были так близки физически и так бесконечно далеки друг от друга. Если супружеский долг теперь такой, то не надо мне его отдавать. Я не хочу его брать таким.

Выходя из спальни после неудачного акта любви, я застал картину, от которой свело скулы. Мама с Егором на руках, расхаживала по кухне и громко расставляла тарелки:

— Вот, прибралась немного, пока вы там это… отдыхали. А то у Линочки, я смотрю, руки доходят только до своих бумажек.

Элина молча разливала суп, глядя в кастрюлю с таким видом, будто надеялась в нем исчезнуть.

Ужин начался в гнетущей тишине. Полина, нахохлившись, ковыряла вилкой в тарелке. Алиса и Артем шикаличь и препирались под столом. Даже Егорка, восседая в детском стульчике для кормления, нервно озерался.

— Суп-то сегодня жидковат, — вздохнула мама. — И лавровый листок забыли. Ты же это не любишь, Андрюша.

— Мне нормально, — я специально сделал глоток супа. — Вполне вкусный суп.

Мама на секунду замолчала, оценивая мой ответ, но быстро нашлась:

— Это ты из вежливости. Линочка, ты бы хоть соль на стол поставила. Хозяйка должна следить.

— О! Зато Вы у нас, Клара Павловна, свет в оконце! Что бы мы делали? А между прочим много соли — вредно для организма!

Элина потянулась за солонкой и поставила ее с гулким стуком об стол. Рука у нее дрожала.

— Мам, хватит, — сказал я тверже. — Элина прекрасно справляется. И соль кому нужно, каждый сам себе достанет или попросит.

Наступила пауза. Мама смотрела на меня с удивлением и обидой. Внутри у меня все сжималось — с одной стороны, я знал, что она хочет как лучше, с другой — видел, как ее слова ранят Элину.

— Что значит «хватит»? — обиделась мама. — У детей уроки не сделаны, по дому бардак… И главное — внимание ребенку не уделяется! Полинка, кушай лучше, а то как тростинка.

Полина резко отодвинула тарелку.

— Я пошла.

— Полина, сядь, — на этот раз мой голос прозвучал увереннее. — Мы все устали. Давай просто поужинаем вместе, как семья.

— Это семья? — фыркнула она и вышла из кухни.

Жена молча встала и пошла за Полиной.

— Элина, куда ты? — возмутилась Клара Павловна. — Сидела бы лучше с мужем! Сама придет.

— Мама, — я прервал ее. — Хватит. Она идет к нашей дочери. Это правильно.

Мама смотрела на меня с таким разочарованием, что у меня заныло под ложечкой. «Предатель», — словно говорил ее взгляд. А где-то в глубине шевелилась мысль: «А может, она и правда просто пытается помочь?»

Через несколько минут Элина вернулась. Ее лицо было каменным.

— Она не хочет разговаривать.

Я подошел к ней и положил руку на плечо.

— Ничего. Давай просто поужинаем.

Мама молча встала и начала убирать со стола, демонстративно гремя тарелками. А я задавался вопросом о меньшем и большем зле для жизни своей семьи.

Целый день что-то шло не так. Сначала позвонили из «Стил-Групп» — готовы были подписать договор на три кухни для своего нового офиса, а сегодня ни с того ни с сего отказались. Менеджер что-то мямлил про «пересмотр бюджета», но я-то знал этот тон. Вежливая отговорка.