Книга Супружеская бизность, страница 22 – Любовь Перуница

Я перевела взгляд на окно, за которым уже спускались сумерки. Пора было за детьми. И впервые за многие дни мысль о возвращении домой не вызывала чувства тяжести. Может быть, сегодня вечером мы и правда просто посидим вместе. Без войн и выяснений отношений.

Круговорот дел захлестнул меня с новой силой. И я правда хотел бы побыть сейчас с семьей, разрулить. С дочерью поговорить. Элину обнять…

Боже, по ощущениям, я не говорил нормально со старшенькой пару лет. Осознание такое больно ранит.

Мама тоже не доставляет радости. Элина от неё в тихом ужасе. А мне и это разрулить некогда.

Но ведь правда? Кто, если не любимая бабушка поможет с внуками, если родители заняты? Не оставлять же их одних? И по хозяйству и помощь какая никакая.

Добивает картинку Виктория. Она проявляет ко мне повышенный интерес. Это чувствуется во взглядах, касаний невзначай, тоне её голоса. И, как любой нормальный мужик, я все вижу и реагирую. Но я же не мудак?

Вот опять, зашла ко мне в мастерскую показывая очередную задумку для подрядчика с крупным контрактом.

— Смотри, Андрей. Если здесь добавим вставку из эпоксидной смолы под изумрудный оттенок, то это дерево заиграет роскошью и лоском. — Она разложила распечатки дизайна на столе передо мной, наклонилась красиво отклячив шикарную задницу.

— Ну да. Что-то есть. Вика, а у тебя никого нет?

— В каком смысле? — Она начала наматывать прядь на палец, аки невинная школьница. Это ей не шло.

— Муж, парень, жених может быть?

— А, не. Мне очень нравится один мужчина, но он, увы, недоступен. — С наигранным предыханием. — Если б он как то намекнул, что все возможно…

— Бывает так. Не все, что мы хотим исполняется. К тому же, вокруг полно мужчин.

— Настоящих крайне мало.

А тем временем возбуждение вдаривает в голову, и быстро закончив в мастерской я сбегаю домой, по пути заехав за букетом.

Хочется Элину. Ласковых рук, нежностей, поцелуев. Хочется чувствовать тепло и нежность её тела, касаться…

Дом встретил меня неестественной, гулкой тишиной. В гостиной сидела Элина, перебирая какие-то бумаги. Она подняла на меня взгляд — потухший, задумчивый и слегка уставший.

— Привет, — сказала она без интонации.

Я протянул ей букет. Она взяла его, машинально понюхала.

— Красивые. Спасибо.

— Соскучился по тебе, — тихо сказал я, не в силах подобрать других слов. Подошел ближе, притянул ее к себе и поцеловал. Ее губы были мягкими, нежными, словно лепестки, но как у робота, словно она выполняла давно заученное движение.

— Дети на улице, мама с Егором гуляет, — прошептала она, чуть отстранившись. В ее глазах не было особых эмоций. Это было холодно. Надо растопить.

— Ммм, какой джекпот. Это шанс, пойдем в спальню? Хочу тебя, — мои губы скользнули по ее щеке. — Только ты и я. Прямо сейчас.

Она кивнула, и вроде бы радоваться, но что-то не так.

— Хорошо.

Мы прошли в нашу комнату. Я щелкнул замком. Одежда слетела на пол быстро, лишь шелестом нарушая гробовую тишину. Ее тело было знакомым до боли, но когда я прикоснулся к нему, она вздрогнула, словно от холода. Ее взгляд был устремлен куда-то поверх моего плеча, в пустоту. Она отвечала на ласки, но это были заученные, автоматические движения. Ни шепота, ни огня в глазах, ни того, что раньше заставляло нас терять голову.